ПРОЛОГ К ЭПИЛОГУ

Олег Волконский. Москва. 2010-ые годы.

Прочитав вновь воспоминания матери, и вновь их пережив, что могу добавить? А главное – как? Не ждите от меня подобной красоты слова и слога, подобной глубины мысли и чувства. Не было в моей жизни таких приключений, глубоких переживаний и впечатлений, благодаря которым рождаются слова, достойные такую жизнь описать.

Книга «Прощай, Россия!» была написана в Англии в 1960-х годах, вскоре после смерти моего отца, князя Валентина Михайловича Волконского. Впервые она увидела свет в 1973 году в Сан-Франциско, США в газете «Русская Жизнь». Теперь, благодаря Интернету она стала доступной всему миру, включая Россию. Она вернулась, можно сказать, на Родину, окольным и электронным путем, хотя на Родину совсем иную, чем та, которая в ней описывается. Ту Россию, ту Родину мы давно и навсегда потеряли.


Долгие годы появление этой книги в России было немыслимо и невозможно по одной лишь причине: на месте России был Советский Союз. А книга – уж очень «русская» и противоречит всему тому, что было «советским» по духу, и что было навязано России путем грандиозного обмана, международного заговора, и пролитием морей крови. Тот факт, что сейчас вы имеете возможность её прочитать – это, во многом, результат современной информационной технологии.

Когда в августе 1991 году пал Советский Союз, была жива надежда, что Россия наконец-то избавится от коммунизма и вновь станет Россией. Казалось, были проблески во тьме, в которой в течение нескольких десятилетий Россия была погружена. Сразу после того, как демонстранты свалили памятник Дзержинскому на Лубянской площади, была возможность у русского народа занять штаб-квартиру чекистов. В окнах здания над площадью в ту ночь было темно. Не решившись сразу подавить восстание, чекисты сидели тихо. Но, шанс у народа был упущен. Взятие советской Бастилии не состоялось.

В 1992 году Конституционный суд Российской Федерации постановил, что руководство коммунистической партии признаётся виновными в преступлениях против миллионов своего населения, что оно виновно в проведении массовых репрессий. Это постановление никто никогда не отменял. Но про него просто «забыли». Тогда можно было начать декоммунизацию, так же, как Германия прошла через денацификацию. Но момент был опять упущен.

В «лихих» 1990-х годах мне довелось прожить несколько лет в Российской Федерации. Тогда было не совсем ясно, куда повернёт страна. Я надеялся на лучшее. Но надежды не оправдались.

Нет никакой армии, никакого народа, никакого племени, никакого нашествия, на совести которого не лежало бы столько крови, как у Советского Союза. Массовое убийство – есть массовое убийство. Геноцид – есть геноцид, включая геноцид, совершённый против своего собственного народа.

7-го ноября 2017 года на сайте Белого дома в Вашингтоне было опубликовано официальное обращение в связи с Национальным днем жертв коммунизма. «За минувшее столетие коммунистические тоталитарные режимы по всему миру убили более 100 миллионов человек и подвергли бесчисленное множество людей эксплуатации, насилию и неслыханному разорению», – говорилось в заявлении, приуроченному к столетию большевицкого переворота. Вместо признания факта трагических событий американское обращение вызвало крайне раздраженную реакцию со стороны Москвы. «100 млн. убитых коммунистическими режимами – цифры, взятые с потолка. Кроме того, империалистические режимы, включая Гитлера, убили не меньше. Пропаганда».

Ответ – убили меньше. Что касается Гитлера, то на несколько десятков миллионов человек меньше, а реакция Кремля напоминает старый анекдот: «А в Америке негров линчуют». И в тот же день под красными знамёнами наследники большевиков отпраздновали свой День Победы большим военным парадом на Красной Площади.

Сто лет спустя после октябрьского переворота, вся верхушка власти в Российской Федерации состоит, без исключения, из «бывших» коммунистов. И чекистов. А бывших чекистов, как сказал Владимир Путин «не бывает». Никто из правящей верхушки, не покаялся и не отрёкся публично и во всеуслышание от своей принадлежности к компартии, которая убила одним или другим способом несколько десятков миллионов русских людей. Сколько десятков миллионов – никто точно не знает. Солженицын приводит цифру, примерно, 65 миллионов человек общих потерь. Но это – только «внутренние потери». К тому же во время «Великой отечественной войны» по последним подсчетам погибли 42 миллиона человек. Одинаковую долю ответственности за такие потери несут, наряду с Гитлером, Сталин, Жуков и другие советские деятели, которых такие жертвы особенно не волновали. «Бабы еще нарожают». Но 100, 60, 50 или меньше миллионов во время красного геноцида – не имеет уже значения. Это уже вопрос статистики и её интерпретации. Суть не меняется.

После окончания Второй мировой войны, которую коммунисты называют «Великой Отечественной», как будто только один Советский Союз в ней воевал против нацистской Германии, советского «Нюрнберга 2» никогда не было. Прав тот, кто побеждает. Как говорят: «Победителей не судят».

Советский Союз провёл самое страшное гонение верующих христиан со времен Нерона и Римской империи, хотя добить русскую православную церковь вместе с верующими коммунистам до конца так и не удалось. После падения СССР в 1991 году, церковь ожила. Строились новые храмы, реставрировались многие старые. В Москве снова был воздвигнут Храм Христа Спасителя, взорванный большевиками. Были канонизированы царь-мученик Николай II и его семья. Но по сей день во главе РПЦ Московского Патриархата стоит бывший чекист «агент Михайлов» Гундяев, aka патриарх Кирилл II, ставленник Кремля. Русская православная церковь находится в плену, а сам московский патриархат носит характер «Министерства церковных дел».

В 2018 году произошло важнейшее событие в тысячелетней истории Руси. Киевская православная церковь получила автокефалию, т.е. независимость, от московской православной церкви. Произошёл раскол. Гундяев был бессилен повернуть ход истории.

За всё его существование у большевизма было два главных оружия – террор и ложь. Ложь обо всём – о настоящем и о прошлом. За последние годы проблеском во тьме и окошком с видом на правду, стал Интернет. Он открыл ящик Пандоры, которого кремлёвским властям, да и любым властям, теперь очень трудно закрыть. Коммунизм органически не переваривает правду. И пока в стране не произойдет полная декоммунизация и люстрация, и пока в ней будет стоять хоть один памятник Ленину, она будет и дальше жить по лжи.

В 2014 г. Межведомственная комиссия по защите государственной тайны постановила продлить на 30 лет срок тайного хранения архивов КГБ-ФСБ и их предшественников. Эти документы не будут рассекречены до 2044 года, если они вообще уцелеют. В своё время Михаил Горбачёв сказал, что есть некоторые вещи, «о которых народ не должен знать никогда». Итак, чекисты могут спать спокойно.

В ноябре 2018 г. на заседании городской Думы Краснодара 37 депутатов единогласно поддержали решение о присвоении школе № 32 имени Феликса Дзержинского. Главной причиной присвоения школе имени первого советского чекиста и палача-рекордсмена стало, как указано в документе, «увековечение памяти выдающегося государственного деятеля». Хотя дни «Великого Террора» прошли, в первой декаде 21-го столетия маятник пошёл в обратную сторону. На улицах и площадях страны появились новые памятники Сталину и Дзержинскому. А в начале 2020 года президент Российской Федерации, Владимир Путин, путём конституционных «поправок», т.е. разных хитроумных манипуляций, назначил себя, практически, пожизненным диктатором страны.

Русская гражданская война началась в 1917 году. В разных формах и видах она идёт уже сто лет и не закончилась, по сути, до сих пор. Точка не поставлена. Единственная надежда – на молодое поколение. Оно подросло в годы, когда Советского Союза уже не было. Многие из этой молодёжи побывали за «рубежом». У них есть другие источники информации помимо российских СМИ и постсоветской пропаганды. Но, пока что «народ безмолвствует». В начале 2020 года президент РФ Владимир Путин внёс некоторые поправки в конституцию страны, которые, по сути дела, узаконивают его пожизненное нахождение на своём посту. Такое делают только диктаторы, которые держатся у власти не на голосах, а на штыках.

Хотя, может быть, это звучит уже банально, но приведу следующее сравнение: пророк Моисей вёл свой народ 40 лет по пустыне, пока не вымерло поколение, в котором укоренился рабских дух. Если верить пророкам, то русскому народу предстоит еще немало лет скитаться по пустыне.

Если не будет непредвиденных событий. А в истории бывало, что, именно, самые большие события – непредвиденны.

Я поставил себе целью раскрыть некоторые страницы истории, которые, до сих пор окутаны густым туманом советской – и не только советской – лжи. Удалось ли мне это сделать или нет? – не знаю. Пусть об этом судит сам читатель.

Данный Эпилог состоит из двух частей: продолжение описания жизни нашей семьи уже в Англии и Америке в контексте мировых событий, и, в заключение, раздел, в котором приводятся разные документы, подтверждающие исторические события наших времен и бросающие на них свет. Лишь три примера: знаменитые слова сэра Винстона Че6рчилля о царствовании императора Николая II, полный текст «Пражского Манифеста» генерала Андрея Власова, и «Гарвардская Речь» Александра Солженицына.

ГЛАВА 1

АНГЛИЯ

Ничего не бывает рано,

Ничего не бывает поздно. Все бывает только вовремя

Конфуций

Смутно помню Польшу - как нас довезли на немецкой машине, предоставленной нам незнакомым благодетелем - аристократом, офицером Вермахта. Помню, как где-то на юге Польши поднялся полосатый шлагбаум, и как поднялась, отдавая честь и подражая шлагбауму, протянутая рука солдата в зеленой форме и каске.


Помню поезд, платформу и наше странное жилище на ней, шатающееся и несущее нас в неизвестность.


Помню Австрию - Вену, где во время ежедневных воздушных налетов мы бегали с одного места на другое, прячась от бомб. Однажды налет застал нас в парке Шёнбруннского дворца, и ближайшее место, где мы могли найти хоть какое-то укрытие, было под открытыми арками “Глориэтты” - знаменитого шедевра архитектуры на невысоком холме прямо за дворцом. Только что в парке оркестр играл музыку...и звуки венских вальсов сливались с воем сирен.

Помню и бомбардировку под Инсбруком, когда мы прижались друг к другу и ждали конца. Растущий визг бомб, все громче, громче, громче – и взрыв! – разрывающий, кажется, все кругом, даже сам воздух. Пыль во рту и в глазах. И черная темнота. Но вот уже визжит следующая... и следующая... и следующая...

Таковы были самые яркие воспоминания раннего детства.


Помню Италию и первую, проведенную там ночь после переезда из Австрии через перевал Бреннер в Альпах. Не доехав до пограничного пункта, грузовик остановился. Польские солдаты, сопровождающие нас, приказали всем спрятаться под брезенты и соблюдать полную тишину. Поехали дальше и опять остановились. Снаружи доносились голоса на каком-то незнакомом языке. Через некоторое время вновь тронулись и ехали, уже долго, не останавливаясь.


Бреннер - это ворота через Альпы из северной и центральной Европы на юг к Средиземному морю, к другому климату, другому образу жизни и другому мировоззрению. Для нашей семьи это были ворота, разделяющие как бы две эпохи нашей жизни – эпохи прошлого и эпохи будущего, эпохи войны и эпохи мира.


Большой польский лагерь под палатками в поле где-то в северной Италии. Вдали - вершины гор залиты золотыми лучами заходящего солнца. Польские солдаты заботливо разносят нам приезжим бутерброды и предлагают теплую жидкость в жестяных кружках. По цвету эта жидкость похожа на их форму – защитный цвет хаки. После вездесущего германского зеленого – цвет странный и незнакомый. Жидкость - страшно невкусная. Это чай на английский манер - с молоком вместо лимона. Мы, как и польские солдаты, разносившие его, потом привыкли к нему и даже полюбили его. Да, действительно, «привычка свыше нам дана...».


Утром вся наша группа беженцев, сидя на своих чемоданах, мешочках и сумках, погрузилась вновь в грузовик. К нашему грузовику прибавилось еще несколько, и колонна отправилась дальше в путь. Ехали весь день. Палило солнце. Вслед за каждой машиной поднималась туча светло-серой пыли, покрывавшая все на своем пути – каменные заборы, деревья, кусты, в том числе и нас. Вдруг, совсем неожиданно, после многих часов дороги и однообразной зелёно-серости через ущелье между горами появляется глубокое, темно-синее, чистейшее, величественное пространство, простирающееся от горизонта до горизонта, казалось, до края света. Море! Захватывает дух!


На второй или третий день мы приехали в польский лагерь под, бедненьким городком на берегу Адриатического моря - Барлеттой. Лишь много лет спустя, я узнал, что лагерь находился лишь в нескольких километрах от поля битвы, вошедшую навсегда в мировую историю – решающей битвы при Каннах - двести лет до нашей эры.

Там на военной базе польских войск под командованием генерала Владислава Андерса мы прожили целый год.


Помню поезд, на котором мы ехали из солнечной Италии обратно на север в направлении берегов «туманного» как все говорят, Альбиона.

На перроне во французском порту Кале под серым шквалистым дождем стоит одинокая фигура. Это был дядя Шура, брат отца, ждавший наш поезд и приехавший из Парижа нас встречать. Прошло четверть века с тех пор, как покинувшие родину отдельными путями братья виделись в прошлый раз. А теперь встретились вновь, но очень коротко, может быть, на четверть часа, на каком-то дальнем берегу света. Наши пути еще пересекутся. Но об этом потом.

Сразу по прибытии поезда всех пассажиров попросили взойти на борт стоящего у пристани парома, который скоро ушел в море.


С момента нашего прибытия в Англию, мне кажется, и следует продолжить хронику нашей семьи, то есть с того места в нашей истории, где мать ее закончила в своих воспоминаниях. «Постараюсь не слишком злоупотреблять словечком “я”. Но там, где оно будет неизбежно появляться, прошу читателя помнить, что пишет в первую очередь не Олег Волконский, а сын Лидии Александровны Волконской, автора книги, которую Вы только что прочитали». Так писал я, и так было задумано, когда, несколько лет назад, я начал работу над этим «Эпилогом». Но постепенно этот труд приобрёл свою собственную жизнь. Произошли исторически события, о которых никак нельзя было умолчать. А объяснения этим событиям лежали не только в настоящем времени, но и в прошлом. Итак, эпилог вышел, можно сказать, из-под моего контроля, рос, и стал в два раза длинее, чем сам оригинал, «Прощай, Россия!» которому он должен был служить.

…………………………


Осень 1946 года.


Мое первое впечатление об Англии – это большая чернильная клякса. Она была изображена на плакате размером, казалось, почти во всю стену в большом зале на морском вокзале города Дувр. Плакат рекламировал чернила марки Стивенс. «Stephens' Ink!»

Размашистые и жирные буквы провозглашали достоинства именно этих чернил (и, подразумевается, никаких других).

Прибыли мы в этот небольшой порт на южном побережье Англии после бурной переправы через Ла-Манш. Уже в Кале погода была угрожающей и противной. Это вам не солнечная Италия. Злые серо-зелёные волны, одна выше и страшнее другой, жадно набрасывались на корабль. Соленая пена морской воды смешивалась с косым, бьющим по лицу шкальным дождём. Все находящиеся на борту пассажиры болеют, скользят, хватаются, за что попало, чтобы удержаться на ногах. Все охают и ахают. Всех рвет. Некоторые молятся своим ангелам-хранителям и Богу. А Бог на сей раз оказался милостивым. Все благодарны, счастливы и рады, когда, наконец, сойдя с парома, почувствовали твердую почву под все еще гибкими как резина ногами.

Странное дело: многие становятся верующими лишь тогда, когда лицом к лицу сталкиваются со стихией и с могущественной природой. Таким образом, Творец время от времени дает о себе знать. Что ж, это, правда, в такие мгновения большинство из нас впервые, может быть, с ужасом ощущает, как «душа уходит в пятки», а в глаза вдруг заглядывает смерть. И тогда мы вспоминаем о Нём и судорожно начинаем молиться. Воистину, «пока гром не грянет, мужик не перекрестится».

Нас разместили в польском военном лагере в графстве Бэкингэмшир примерно в 25 милях к северо-западу от Лондона, рядом с довольно живописной деревушкой под названием Пенн Стрит. Чуть подальше, в трёх милях, был городок Пенн. Он был известен тем, что был местом рождения знаменитого первопроходца Уильяма Пенна - основателя в 17-ом веке в новом заокеанском мире штата Пенсильвания. А название Пенн Вуд, где находился лагерь, переводится как “Пеннский Лес”. И действительно, лагерь был расположен в большом густом лесу, спрятан на время войны от «недремлющего ока» вражеской авиации. Мама обрадовалась: «Я, как волк, - говорила она - меня всегда в лес тянуло. И по грибы можно ходить».

Домик в деревне Пенн Стрит

Рисунок Лидии Волконской

В лагере разместилось, наверное, несколько сотен офицеров и бойцов польской Карпатской дивизии, которая входила в состав 2-го Корпуса польских войск под командованием Генерала Владислава Андерса. Штатских было мало. Солдаты и офицеры польской армии относились к нам хорошо. Англичане редко показывались, хотя снабжали лагерь всем необходимым. Казалось, что это был маленький автономный кусочек Польши на британских островах. А таких “кусочков” было немало. Англичане держали польскую армию под командованием генерала Андерса в запасе и наготове - на всякий случай. Быть может, им придется опять воевать - но уже против нового врага? Горячая война - Вторая мировая - только что закончилась. Но уже шептали о возможности новой, против Советского Союза, хотя Англия и устала от войны.

Владислав Андерс начал свою военную карьеру офицером царской армии во время Первой мировой войны. Георгиевский кавалер. В Польско-Советскую войну 1919-1920 г.г. он командовал польским кавалерийским полком. В 30-ые годы - произведен в генералы. В 1939 г. - попал в советский плен. Заключен в подвалах Лубянки, где его долго допрашивали чекисты. Освобожден после нападения Германии на СССР и назначен командующим армией, сформированной из польских военнопленных, уцелевших и не погибших в Катыни и других местах, на территории СССР. По соглашению с западными союзниками эти войска эвакуируются из СССР через Иран. Они затем принимают участи в боях в Северной Африке и Италии.

Боевой путь генерала Андерса закончился в Англии, где, по сей день помнят о вкладе, который он со своими войсками внёс в общую победу.

Британские истребители типа «Харрикейн». 1940 г.

Англичане также чтят память о контингенте польских летчиков, которые, летая на истребителях типа «Спитфайр» и «Харрикейн», отличились во время воздушных боёв в небе над южной Англии, летом и осенью 1940-го года, которые вошли в историю как «Битва за Британию». Впрочем, истребители типа Мессершмит-109 летали на топливе, которое поставлял Германии Советский Союз, после заключения пакта о дружбе и ненападении, заключённого две недели до начала Второй Мировой войны, министрами иностранных дел двух стран, Молотовым и Риббентропом. Во время воздушных боёв и налётов на Лондон и другие города, СССР поставил Германии 2000 авиационных бомб весом от 500 до 1000 килограмм.

Лондон. 1940 г.

В эти годы - 1939-40, когда Англия стояла против Германии одна, СССР разрешил транзит через свою территорию поставок в Германию стратегического сырья из Японии и Китая: резины, масел, и других материалов.


Выписка из решения Политбюро ЦК ВКП (б): ПЗС / 176, 03.06.41г.:


«1. Разрешить Наркомату Внешней торговли из особых запасов произвести поставку в Германию во исполнение договора: - меди 6000 тонн, никеля 1500 тонн, олова 500 тонн, молибдена 500 тонн, вольфрама 500 тонн».


По германским источникам, в течение полтора года, прошедших между заключением советско-германского пакта и нападением на СССР, в общей сложности германская военная промышленность получила от Советского Союза 865 тыс. тонн нефти, 140 тыс. тонн марганцевой руды, 14 тыс. тонн. меди, 3 тыс. тонн никеля, 101 тыс. тонн хлопка-сырца, более 1 миллиона тонн лесоматериалов, 11 тыс. тонн льна, 26 тыс. тонн хромовой руды, 15 тыс. тонн асбеста, 184 тыс. тонн фосфата, 2736 килограмм платины и 1 миллион 463 тыс. тонн зерна.


В своём дневнике Геббельс отметил: "Русские (СССР) поставляют нам даже больше, чем мы хотим иметь».

Результат «Битвы за Британию» поставил крест на планы и надежды Третьего Рейха совершить высадку своих войск на британских островах. А такой план под кодовым названием «Seeloewe» - “Морской Лев», был.

Ген. Андерс. Под Монте Кассино. Италия. 1944 г.

После падения коммунизма в СССР и в Польше, новое правительство в Варшаве признало генерала Андерса национальным героем. Многие улицы и школы польских городов названы его именем.

Но забегаю вперед. К теме пакта Молотова-Риббентропа мы еще вернёмся.


Возвратившись в Англию с ялтинской конференции в феврале 1945, и сразу после окончания войны, Черчилль стал серьезно задумываться о «немыслимом» – о новой войне. Англичане начали тщательно складировать немецкое трофейное оружие. 22 мая 1945 г., то есть всего лишь две недели спустя после капитуляции Германии, Черчилль уже предложил свой план под кодовым названием «Operation Unthinkable» - «Операция Немыслимое». Для удара против Красной Армии планировалось применить помимо англо-американских сил в Европе 10 польских дивизий и до двенадцати германских дивизий, расположенных в земле Шлезвиг-Гольштейн, граничащей с Данией, которые так и не были, по настоящему, расформированы (примерно 100 тысяч человек). Они же так и держались в готовности вплоть до весны 1946 года.

Британский генштаб, все продумав и подсчитав, отклонил план «Немыслимое», решив, что он был слишком рискованным с чисто военной точки зрения – 103 западных дивизий против 264 советских. Уж слишком большой перевес. А почти полуторамиллионную армию бывших советских солдат, воевавших во время войны против Сталина, западные союзники уже согласились выдать именно ему.

Обложка книги английского историка Джонотана Уолкера «Операция «Немыслимое»

Уинстона Черчилля, – человека с бульдожьей хваткой и соответствующими чертами лица, в венах которого текла кровь прославленного полководца герцога Марлборо, во главе британского правительства к тому времени, когда наша семья оказалась в Англии, уже не было.

Черчилля заменил тихий, скромный человек из мещанской среды Клемент Эттли. По профессии он был юрист, а внешне похож на мелкого клерка в каком-то маленьком офисе. На выборах, неожиданно для всех, победил именно «аутсайдер» Эттли. Но внешность бывает обманчивой. Многие считают, что Эттли стал одним из лучших премьер-министров Англии ХХ-го века. Он мечтал только о мире, но это не помешало новому премьеру разобраться в реалиях послевоенной Европы, которые, кроме как конфронтации с Советским Союзом, в той или иной форме, в конечном итоге, ничего не сулили. «Если хочешь мира – готовься к войне», – учил римский философ Сенека – урок, который миролюбивый Эттли принял к сердцу.

Клемент Эттли. 1883 – 1967.

Хотя Эттли и вынужден был признать новое коммунистическое польское правительство в Варшаве, армию генерала Андерса он демобилизовал лишь два года спустя, в 1947 году. А Черчилль, оглядываясь назад на результаты войны и роль, которую в ней сыграла Англия в отношении Германии и СССР, заявил: «We have slaughtered the wrong pig» – «Мы зарезали не ту свинью».


Поляки, заброшенные судьбой на далекие британские острова, оказались армией в изгнании. На родину они собирались вернуться только с оружием в руках.

…………………….

Жили мы в бараке №. 22. Это было относительно небольшое сооружение, покрытое полукруглой крышей из гофрированного металла. Барак был разделен стеной на две части – по одной комнате в каждой. В одной половине жили мы, за стеной – другая семья. Такие стандартные бараки, типа «Ниссен», служили кровом миллионам британских и американских солдат, где бы они ни служили – от полярного круга до экватора – во время двух мировых войн. Мама прозвала наше новое жилище «бочкой».


Зима 1946-47 годов была исключительно суровой для местного климата. Такой зимы в Англии не помнили давно. Глубокий снег. Холод. Но зато в нашем лесу – красота, «как у нас в России». На кране перед нашим бараком, откуда мы добывали воду, образовалась длинная ледяная сосулька. Внутри нашей «бочки» мы грелись вокруг чугунной печки. Мебель и обстановка – спартанские. Все казенное, все военное, складное, походное. Голая лампочка висела под полукруглым жестяным сводом потолка. Темно-красный линолеум покрывал бетонный пол.


Я стал ходить в маленькую деревенскую школу в двух-трех километрах от нас. Дорога к ней пролегала через большую поляну в нашем лесу. Бледное зимнее солнце пыталось рассеять утренний туман. Как лапы из белого кружева, на морозе сверкали кусты папоротника.


В школе я оказался единственным иностранцем. Сначала не понимал ни слова. Меня прозвали «soldier boy» («солдатиком»), так как на мне был костюмчик, который я носил каждый день (другого не было), сшитый из материала цвета хаки. Он выглядел миниатюрной копией солдатской формы, которую носили почти все, как мне казалось тогда, окружавшие меня взрослые. Но одежда эта меня не смущала. Мне казалось, что это было в порядке вещей.

Через год я говорил по-английски не хуже местных ребят. Под Рождество в небольшом деревенском клубе, всегда ставилась маленькая пьеса, в которой принимали участие практически все ученики и ученицы нашей школы, и на которую собирались родители и почти все население деревни. Мне даже досталась заглавная роль – гномика Рампельстилтскина по одноименной сказке братьев Гримм.


«Rumpelstiltskin is my name

From forest’s gloomy depths I came…»


Что можно перевести, как:


«Рампелстильтскин – так меня зовут

Из лесов дремучих я появился вдруг...»


Далее в памяти наступило полное затмение, а на сцене и в зале – полная тишина. Так началась моя актерская карьера. Так она и закончилась.


Дома я говорил на каком-то своем языке – смеси русского и польского. Мама учила меня читать и писать по-русски и давала уроки грамматики, которую я ненавидел.

Тем временем, сестра Елена устроилась сестрой милосердия в одну лондонскую больницу, сняла комнатушку в далеко не фешенебельном там районе, вблизи вокзала Кингс Кросс, и уехала. Иногда она приезжала на выходные дни. Всё-таки по сравнению с Лондоном и любым городом, наша скромная деревня была живописным местом и для городского жителя райским уголком.

Пенн Стрит. Англиканская церковь.

Изредка, британские военные появлялись в нашем лагере. Отец познакомился с одним английским бригадным генералом по Тим Масси-Бересфорд. Это был настоящий английский «джентльмен» в подлинном смысле слова. Он нас неоднократно навещал. Его элегантная форма, блестящий кожаный пояс и портупея производили на меня большое впечатление. Мама угощала его, чем могла, стесняясь нашими скромными условиями. Стесняться было нечего. Оказалось, что генерал живал и не в таких условиях. Спустя два месяца после японского нападения на американскую базу в Тихом океане Пёрл-Харбор в декабре 1941-го года, пал английский бастион в юго-восточной Азии – Сингапур. Масси-Бересфорд оказался в японском плену. Японцы обращались с военнопленными плохо. Многие из этого плена не вернулись. Соратник Масси-Бересфорда по защите Сингапура генерал Беквит-Смит в этом плену и погиб.

Англичане в японсом плену (слева) хотя в немецком плену им жилось гораздо лучше (справа). О них заботился Международный Красный Крест, и они получали посылки с едой и сигаретами.

В 2007 году в газете «Daily Telegraph» я вычитал следующие слова:

«Brigadier Tim Massy-Beresford was wounded by a bullet which passed through his chest and killed the man behind him» («Бригадный генерал Тим Масси-Бересфорд был ранен пулей, которая пробила его грудь и убила человека за его спиной»). Ранение очень похожее на то, которое получил мой отец в России во время Гражданской войны. У него на животе, с левой стороны, был ровный круглый шрам в виде маленькой воронки, от пули, пробившей его навылет.


Масси-Бересфорд был из ирландских дворян. Его почему-то заинтересовала судьба нашей русской семьи. Может быть из-за того, что отец, как и он сам, остался в живых вопреки всем ожиданиям, а сознание опасности, даже уже минувшей, и встреча лицом к лицу со смертью, сближает людей. Википедия отмечает: «In 1935, Massy-Beresford led the funeral procession of King George V, marching alone, ahead of the main column.» В 1939 году, на похоронах короля Георгия V, Масси-Бересфорд возглавил траурную колонну. Он шёл один впереди главной колонны. В 1948 году Масси-Бересфорд был назначен генерал-адъютантом короля Георгия VI-го.


Однажды, он пригласил нас к себе в соседнюю деревню Пенн.

Большой старинный дом из серого камня. По стенам ползет и вьется плющ. Кругом – сад. Широкие газоны – зеленые и гладкие, как бильярдный стол. Ровно подстриженная живая изгородь отделяет дом и его территорию от любопытных глаз и незваных гостей извне. Типичный барский английский дом. Мне он показался замком. У генерала было двое сыновей примерно моего возраста. Время от времени они приглашали меня к себе, и мы вместе бегали по деревне. Через десяток с лишним лет с одним из них – Кристофером – наши пути вновь пересекутся, но уже при совсем других обстоятельствах. Об этом – потом.


Мы прожили в лагере Пенн Вуд несколько лет. Польская армия расформировывалась, и в лагере освобождались бараки. Мы переехали на новое место в другой барак, офицерский, и просто «шикарный» по сравнению с прежним – с тремя комнатами, туалетом и душем!

Мама стала подрабатывать живописью – картинками для сувенирных магазинов в Лондоне. Отцу найти работу было практически невозможно. Это его очень угнетало. Он не любил сидеть в бездействии и «философствовать», как он выражался. Через некоторое время родителям все-таки удалось накопить немного денег, и они сделали себе подарок – первый в Англии – радиоприемник марки «Маркони». Папа соорудил над крышей нашего домика высокую антенну и слушал, слушал новости о том, что происходило в мире.

Одно из первых воспоминаний моего детства еще в Польше: папа повел меня вверх по крутой пыльной, лестнице на чердак нашего дома. Там, спрятанный глубоко под старой мебелью и хламом, стоял какой-то небольшой аппарат, похожий на маленький шкафчик со стеклянным окошком. Это был радиоприемник. Папа включил его, и тихо прозвучали ноты на басистом барабане – «бум-бум-бум – бууум» Это были позывные радиостанции Би-Би-Си из Лондона. Они состояли (и продолжают состоять) из первых четырех аккордов девятой симфонии Бетховена, а также из буквы «V», по коду Морзе – буквы английского слова «victory» – что означает «победа», то есть, «виктория» как сказал бы Петр первый по-русски. Слушание радиостанции Би-Би-Си на территории германского. Третьего Рейха и оккупированных им стран, во время войны считалось изменой, за что гестапо могло бы и расстрелять. Потом я понял, почему папа шел на такой риск. Именно информация по Би-Би-Си о ходе военных действий и о политических событиях позволяла ему принимать своевременные и правильные решения, что, наверное, помогло нам уцелеть, когда кругом погибали миллионы.

Отец неохотно вспоминал об этом очень трудном периоде своей жизни. Ведь он же стал для всех нас своего рода «буфером», как пишет мама. С одной стороны были польские партизаны, которые могли заподозрить его в сотрудничестве с немцами и запросто убить. С другой – Гестапо, которое могло в любой момент придти и забрать его навсегда. Отец спал тогда с револьвером под подушкой.

Может быть, нас спасало еще одно обстоятельство: непосредственное соседство (на расстоянии где-то в сто-двести метров) со штабом какой-то германской воинской части. И здесь невольно приходит сравнение с удивительным природным явлением. В самом эпицентре урагана всегда наблюдается небольшое пространство, в котором царят тишина и штиль…

Мог ли я предвидеть тогда, что спустя два десятилетия с лишним после того, как в детстве я впервые услышал эти позывные, мне самому было суждено стать сотрудником Би-Би-Си? Сколько раз потом я сидел перед микрофоном в той же студии №2, из которой эти легендарные позывные доходили до нас в Польше во время войны!

Папа продолжал слушать радио. Родители часто говорили о текущих событиях – особенно о тех, которые прямо или косвенно касались России, точнее, Советского Союза. Естественно, многое тогда в детстве мне казалось непонятным, и я задавал наивные вопросы, например: «Если мы – русские, то почему мы живем в Англии? Почему поляки тоже тут»? Или: «Папа, почему нам всем русским, в таком случае, не собраться вместе, построить большую-большую фабрику, выпустить много пушек и танков и пойти против большевиков?»

«Все это – не так просто» – отвечал отец.

Когда мне «стукнуло» девять лет, я поступил в другую школу. Попал я в нее по протекции архиепископа Саввы Гродненского. Архиепископ жил в Лондоне и продолжал нам покровительствовать. Он имел чин бригадного генерала в польской армии генерала Андерса, в которой было немало православных, и был знаком с примасом англиканской церкви архиепископом Кентерберийским.

Архиепископ Савва походатайствовал о предоставлении мне стипендии, покрывающей все расходы, связанные с обучением и содержанием в школе. Правда, мне пришлось сдавать небольшой экзамен на польском языке. Что касается языков, к этому времени у меня в голове уже была полная каша – все перемешалось. Деньги на стипендию шли из статьи британского государственного бюджета и были предназначены для ассимиляции польских детей в британское общество.

Школа находилась в графстве Кент недалеко от города Кентербери. Она была похожа на многие другие английские школы-интернаты, хотя у нее были некоторые особенности. Тот факт, что она была платной и частной, а не бесплатной и государственной, ставил ее в категорию «элитных». По уставу ее учредителей (она была основана в 1872 году), в школу принимались на льготных условиях, в первую очередь, сироты и мальчики из обедневших английских дворянских семей.

Цепочка обстоятельств: то, что школу «нашел» архиепископ Савва, и что она находилась именно в епархии архиепископа Кентерберийского, с которым владыка Савва общался, наверняка не было простым совпадением.

Школа St. Michael’s. На переднем фоне крикетная площадка

На склоне холма – большая усадьба в викторианском стиле из красного кирпича и с угловой башней. Кругом – несколько десятков гектаров великолепного парка с широкими газонами, спортивными площадками и рощами деревьев. Имение было приобретено школой в 1925 году. Говорили, что одно время оно принадлежало принцу Уэльскому, ставшему в начале двадцатого века королем Англии Эдуардом VII. А тогда еще молодой принц, по натуре человек общительный и веселый, любил приезжать сюда на охоту и отдых – подальше от лондонской суеты, официальных церемоний и обязательств великосветского мира, которые он с трудом выносил. В стороне от главного здания была конюшня, где в свое время содержались королевские лошади, служившая теперь гаражом.

По южной периферии имения проходила дорога, которая носила название «Пилгримс Уей» («Путь пилигримов»). По этой же дороге шесть веков назад шли пилигримы из Лондона к месту назначения и их паломничества – собор Кентербери на юге Англии. Это были герои «Кентерберийских рассказов» Джефри Чосера, первого произведения литературы на более или менее современном английском языке.

Кантерберийские паломники.

Школа называлась «St. Michael’s» («Сейнт Майклз»), то есть носила имя святого архангела Михаила. (Тут еще одно маленькое совпадение, подумал я потом – на гербе рода Волконских тоже изображен архангел Михаил). Тогда, естественно, о глубоком символическом значении её названия у меня не могло быть никакого представления. Архангел Михаил – святой христианской веры, который изображён на иконах с карающим мечом в руках. Вечный символ борьбы добра и зла.


Несмотря на окружающую идиллию, дисциплина в школе была строгой, даже спартанской. По традиции в школе воспитывались будущие служители и чиновники британской империи. После Второй мировой войны и половины этой славной империи (над которой «солнце никогда не заходило») уже не осталось, но наши учителя либо этого не замечали, либо не хотели этому верить.


В ее архитектуре, мебели, обстановке, а главное, в мировоззрении ее обитателей чувствовался дух викторианского 19-го века. Школа «Сейнт Майклз» была как бы окном в другую жизнь и другое время. Я счастлив, что мне довелось через это «окно» взглянуть, подышать тем духом, на тот мир, и немножко той жизнью пожить.


Директором школы был отец Блоуфелд – высокого роста худощавый англиканский священник, прослуживший всю жизнь миссионером в каких-то далеких заморских колониях. Летом он любил наряжаться в белый фланелевый костюм и широкополую соломенную шляпу. Наверное, они напоминали ему молодые годы и то солнце, которое никогда не заходило над империей в более тёплых краях.


Заместителем директора и главным преподавателем был шотландец по имени и фамилии Дональд Кормак – человек маленького роста, крепыш, бывший старшина зенитной артиллерии, сражавшийся во время войны в пустыне Северной Африки и принявший участие в высадке англо-американских сил в Сицилии, где он был серьезно ранен. По натуре он был солдафоном, что перенеслось на его послевоенную жизнь, и что отражалось на его педагогической методике.


Ученики воспитывались и закалялись. За мелкие проказы нас заставляли ранним утром до завтрака совершать пробег по тропинке по периметру имения (километра 3, как минимум) в одной майке и шортах в любую погоду – в мороз, под дождем. После пробега – холодный душ. Если не успевал пройти всю дистанцию и процедуру, и опаздывал хоть на секунду на завтрак, то оставался без него.


И обучались. Больше всего и всех мы боялись Кормака. Он нас «муштровал» по французскому языку и по латыни. В тех редких случаях, когда мы его «муштровке» не поддавались, он быстро наводил порядок: тогда он приходил в классную комнату с кожаным ремнем или линейкой и бил по нашим пальцам и ладоням со всей силы (по крайней мере, так нам казалось), пока не выучим урок. По сей день, я помню латинские спряжения и склонения наизусть и могу продекламировать их вслух со скоростью пулеметной очереди.


Помню один «урок», который со школьными уроками, как таковыми, ничего общего не имел. Однажды кто-то из нас (назовем этого «кто-то» условно «Смит») решил пошутить, как все школьники во всех школах любят шутить, и подложил булавку на кресло преподавателя или спрятал живую лягушку в ящике его стола. Что-то в таком духе.


- Кто это сделал? – спокойным тоном спросил Кормак. В классе – полное молчание.

- Кто это сделал? – повторил Кормак. Опять полное молчание.


Гроза надвигалась. Кормак стал шагать по комнате: три шага вперед, три шага назад, как тигр в клетке. После долго выдержанной паузы он заявил: «Ладно, раз так – весь класс будет наказан!» И он придумал какое-то наказание. Не помню какое, но что довольно неприятное.


Наконец, поднялась чья-то рука. – It was Smith, Sir – (Это был Смит, сэр) – сказал ученик (назовем его условно «Браун»).


- Ладно, всем ждать – сказал Кормак и вышел. Через две-три минуты он вернулся. В руках у него была длинная бамбуковая палка.


- Смит, иди сюда ...нагнись. Смит нагнулся. Описав широкую дугу, палка засвистела в воздухе – раз!.. два!.. три!.. четыре! Смит завизжал.

- А сейчас твоя очередь, Браун, иди сюда... нагнись!


Экзекуция повторилась, но вдвое сильнее. Браун вернулся на свое место, сел было, но сразу передумал и предпочел постоять.


- А теперь я вам объясню причину, почему я обоих наказал, – сказал нам Кормак. Первого – за то, что, не признавшись, он был готов подвести всех своих товарищей, а второго, за то, что донес на своего товарища.


Это был урок «замедленного действия». Само собой разумеется, донос на товарища среди нас, мальчишек, считался чем-то мерзким и низким. Но лишь потом, будучи взрослыми, мы поняли, что в одних странах в хороших школах за доносы бьют палками, в, то время как в некоторых других государствах доносы поощряются и награждаются.

На доносах держатся деспотические режимы. Двенадцать лет на доносах продержался национал-социалистический режим в Германии, и семьдесят с лишним лет на доносах продержался интернационал-социалистический режим в Советском Союзе. Все знают о Павлике Морозове. А Павлику Морозову, как провозгласил этот великий советский писатель Максим Горький, «по всей Руси надо ставить монументы».

Итак, несчастный и может быть даже невинный тринадцатилетний парнишка Павлик Морозов, жертва семейных интриг, не спал по ночам в своей глухой деревне, мечтая лишь об одном: как стать хорошим коммунистом. И ради этого он отдал не одну, а две жизни – свою и своего отца.

Установка монументов «Павликам» говорит больше об их инициаторах и об обществе, в котором они жили, и которое они строили, чем о самом герое.

Под руководством Ягоды был учреждён ГУЛАГ, и началось строительство Беломорского канала. К освещению этой стройки Ягода привлек писателя Максима Горького, первого писателя в русской истории, восславившего рабский труд. Рассказывает очевидец (из окружения Горького, в то время близкого к Ягоде): «…в поместье Ягоды под Москвой в предбаннике стояли иконы – специально для того, чтобы Ягода с товарищами, раздевшись, стреляли в них из револьверов, а потом шли мыться…» – цитата из книги «Архипелаг ГУЛАГ» А. Солженицына.

Был и такой разговор:

«Его величество рабочий класс»- процедил сквозь зубы тов. Сталин, глядя на копошащихся внизу строителей Беломорканала. «А добавьте как сюда, тов. Ягода, еще тысяч двести пролетариев по 58 статье, а то интеллигенция плохо копает...» «Да не мешало бы тысяч триста, – вставил свое веское слово великий пролетарский писатель Горький».

Беломор канал

Еще задолго до Ягоды (Иегуда Генох Гершович), Троцкий (Лейба Бронштейн) распорядился о системе доносов в созданной им же Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА). Эта система была доведена до совершенства и работала она так: один красноармеец в отряде из двадцати, расстреливался по доносу его девятнадцати товарищей. Доносы и расстрелы производились с регулярными интервалами – для профилактики. Приговоренные не должны были быть в чем-то изобличены. Наоборот – выбор должен был быть случайным, а еще лучше должен был пасть на заведомо невинного человека. Суть заключалась в том, чтобы придумать «хороший» донос.

При советской власти даже была, можно сказать, «статья», касающаяся доносов: «Практиковались и публичные казни. В частности, «за недоносительство» в Ставрополе были публично зарублены шашками 60 человек – женщин, стариков и детей». К 90-летию декрета «О красном терроре». «Великая Эпоха» («The Epoch Times»). Дмитрий Соколов. 03.09.2008.

«Разгром храма». В центре фигура очень похожа на Л. Бронштейна. Художник: Илья Глазунов. 1930 – 2017.

В то время как Бронштейн оперировал на военном фронте, его сподвижник Ульянов (Ленин) действовал на гражданском. В августе 1918 г. он национализировал городскую недвижимость. Началось грандиозное перераспределение частной собственности, «подселение» и «уплотнение», то есть планомерное сокращение жилплощади в России. Цель – создать звериные коммунальные жилищные условия. Как известно, крысы становятся агрессивными и грызутся до смерти в узко ограниченном пространстве. Ленин любил создавать «склоки». А для доносов более плодородной почвы трудно придумать. В 30-е годы в газетах часто можно было прочитать отречения от арестованных родственников: отца, сына, брата, мужа. Новая коммунистическая идеология требовала, чтобы подчинение человека государству было абсолютным и стояло выше любых семейных и человеческих ценностей и чувств. Английский историк Роберт Конквест в своей книге «The Great Terror» («Большой Террор»), описывая жизнь в 30-е годы, упоминает об одном человеке, написавшем 142 доноса – все ложные!


Хочу привести пару выдержек из статьи историка Владимира Тольц, появившейся на сайте Радио Свобода в 2015 г.


»Социальная зависть была на Руси задолго до Маркса и Ленина, которые обозначили ее словами «классовая ненависть» и возвели в добродетель.<...>.


Прислуга и черный люд особо старались доносить на своих господ.<...>.


Нужно ли говорить, что призыв доносить встретил полное понимание в массах? Тем более что при новой власти донос значительно облегчался – для него не требовалось вообще никаких доказательств. Об этом писалось открыто, черным по белому. Вот что писал журнал «Советская юстиция» за 1925-й год:


Развивайте способность доноса и не пугайтесь за ложное донесение».


Доносили по злобе, по зависти, из классовой ненависти или в силу извечной ненависти друг к другу, а часто просто из страха не донести. Воплощением тех лет и их символом был, конечно, ребенок-герой, ребенок-предатель – Павлик Морозов. «Пионерская правда» радостно писала:


«Павлик не щадит никого: попался отец – Павлик выдал его, попался дед – Павлик выдал его. Павлика вырастила и воспитала пионерская организация.


У пионера-доносчика по всей стране тут же появилось множество подражателей. И чтобы детям совсем понятно было, кому следовать, «Пионерская правда» из номера в номер начала публиковать доносы детей на взрослых – родителей и учителей. Она восторженно рассказывала и о последователях доблестного юного осведомителя. По доносу одного из них арестованы были двое взрослых. Жену приговорили к 10-ти годам лагерей, а мужа к расстрелу.


За этот сигнал Митя получил именные часы, пионерский костюм и годовую подписку на местную газету «Ленинские внучата».


Читатели, дети и взрослые, завалили редакцию письмами, где восхищались и поздравляли героя. Простые люди в массе своей искренне почитали доносчиков своими героями, и при случае, сами были не прочь донести.

А Павлику Морозову ставили монументы вплоть до 1965 года. Явление уникальное. В других странах, как говорится: «аналогов нет».

Владимир Тольц продолжает:


«Сколько было осведомителей при Сталине и сколько после него, остается тайной и по сей день. Ссылаясь на аналогию, в соцстранах в штатных доносчиках состоял 1% населения. Следовательно, в СССР в доносчиках КГБ как минимум должно было состоять около двух миллионов. Это минимум. Игнатьев, бывший одно время министром МГБ, называл другую цифру – около десяти миллионов осведомителей, как платных, так и тех, кто «стучал по зову сердца». Некоторые называют еще большую цифру – один доносчик на пять взрослых. Впрочем, правды, наверное, нам не узнать никогда, да и зачем?»

– пишет Владимир Тольц.


Вот тут-то я с автором статьи Владимиром Тольц позволю себе поспорить. Как «зачем?» После падения коммунистического режима в восточной Германии (ГДР) были обнародованы имена доносчиков и стукачей в «органы» в этой стране. Стукакчество в ГДР было широко распространено. Разоблачение доносчиков, в частности, называется «люстрацией». Корень этого слова надо искать в древнем латинском языке – «lux» – «свет». В русском языке есть простое слово «люстра». Оно тоже оттуда. Люстрация на политическом языке значит пролитие света (на тёмные места или дела).

Как мы уже отметили, в 2015 году наследник КГБ, то есть нынешнее ФСБ постановило, что оно не будет раскрывать своих документов вплоть до 2025 года. А, в общем, архивы ЧК, НКВД и т.д. под грифом «Совершенно Секретно» будут засекречены аж до 2040 года. Заметают следы. К тому времени эти документы и архивы можно будет спокойно уничтожить. А в живых, таких кого такие архивы могут интересовать, уже не останется.

В ноябре 2019 года газета «Коммерсант» сообщала, что в России уничтожают единственные архивы с данными репрессированных в СССР на основании засекреченного межведомственного приказа от 2014 года. Газета ссылалась на заявление директора Музея истории ГУЛАГа, Романа Романова.

Романов рассказал о происходящем советнику президента России, главе совета по правам человека Михаилу Федотову.

По словам Федотова, уничтожение карточек означает полное удаление информации о нахождении осужденных в системе ГУЛАГа и может привести к катастрофическим последствиям для изучения истории лагерей и получения данных о жертвах репрессий.

Говорю тут от своего имени. Если я был бы гражданином Российской Федерации, мне лично, хотелось бы поинтересоваться и узнать, кто именно из моих соседей по подъезду дома или среди знакомых или совсем незнакомых, настучал на моих родителей или на родственников и отправил их к чекистам на верную смерть?

Английский историк Орландо Файджес в своей книге «Шептуны: Частная жизнь в сталинской России» приводит такой случай:


«Антонина Головина в течение двадцати лет жила с мужем, но так и не призналась ему, что ее семью сослали. Через двадцать лет после того, как они расстались, она случайно узнала, что этот человек тоже был из семьи репрессированных. Сама она, в свою очередь, дождалась середины 1990-х годов, чтобы поговорить об этом со своей дочерью…»


Не буду здесь анализировать труд Орландо Файджеса, насколько всё в нём соответствует действительности и выдерживает ли он критику. Вышедшая в 2007 году книга «Шептуны» была переведена на 22 языка. В частности, работа Файджеса вышла во всех странах бывшего соцлагеря и на всех европейских языках и стала бестселлером. Но только не в той стране, о которой идет речь – в России. Российская издательская группа «Аттикус», ссылаясь на финансовые затруднения, нарушила контракт с автором и отказалась издавать книгу. Профессор утверждает, что он убежден в том, что написал «неудобное» для Кремля сочинение, а издатель отказался его печатать под «политическим давлением»,


История доказала, что нельзя быть человеком и советским человеком. Через поколение после того как власть в стране захватили большевики на свете выросла новая человекообразная порода, появился новый антропологический тип – Homo Sovieticus – получивший повсеместно широкое распространение на русской земле.

Историк Виктор Суворов пишет: «Дело в генетике, точнее, в отрицательном отборе. В той же Северной Корее сменилось уже три поколения вождей, шел негативный отбор, наверх пробивались ничтожества, а все позитивное ссылали в лагеря, тюрьмы, расстрельные подвалы. Через это сито прошли несколько поколений. То же самое происходило на территории бывшей Российской империи. Первая мировая, гражданская война, революция 1917-го. Те, кто не принял революцию, либо погибли, либо эмигрировали. В итоге первое поколение СССР – это дети тех, кто либо воевал за большевиков, либо сидел, поджав хвост. После – Вторая мировая, где самая героическая и активная часть народа погибла на фронтах, попала в плен, опять эмигрировала, сгинула в лагерях. Родилось новое поколение – уже от тех, кто никогда не выступал против. Негативное отсеивание длится почти 100 лет».

Доносы – крайне важная и, увы, актуальная тема.

В 2018 году Государственная Дума РФ ввела закон, по которому стукачам и доносчикам (в том числе на своих соседей) государство будет делать денежное вознаграждение, размер которого будет зависеть от «важности» данного доноса. Это еще один шаг вспять – обратно к самым тёмным страницам жизни при Ленине и Сталине. Прямой путь к моральной пропасти народа, вернее, уже не народа, а населения, страны. В начале 2019 в СМИ появилось сообщение следующего содержания:

«Почта сообщила об успешном ходе эксперимента с установкой ящиков для доносов. За 2018 год ими были оснащены 2500 почтовых отделений, всего к концу года через систему поступило рекордное число сообщений – 1,9 млн.

«Результаты не могут не радовать – уже менее чем за два месяца показатели числа доносов превзошли ожидаемые в несколько раз», – говорит представитель организации Михаил Калерин.

Чаще всего россияне сообщают о предположительном наличии у своих соседей незарегистрированных доходов, санкционной еды, запрещённых экстремистских материалов. 32% доносов посвящены вероятной работе на иностранные разведки, в 24% – оскорбительным заявлениям или анекдотам про президента или других государственных служащих.

Большинство заявлений поступают от представителей старшего поколения, у нас даже есть рекордсмен – 94-летний житель Тверской области написал свыше 200 заявлений за год. Мы разъяснили ему, что по большинству из них уже нельзя привлечь людей к уголовной ответственности, по крайней мере, по современному законодательству, но в любом случае хотим наградить за бдительность. Он просил улучшить его жилищные и имущественные условия и мы думаем, что можем сделать», – добавили в пресс-службе».

………………………….

Homo Sovieticus был обеих полов. В мужском виде и самой безобидной форме он был приспособленцем, холуем и стукачом, менталитет которого состоял в том, чтобы думать одно, делать другое, а говорить третье. Человеческое чувство совести заменено звериным инстинктом – выжить любой ценой. В женском и более мягком виде, Homo Sovieticus часто встречался (иногда и по сей день встречается) за прилавками магазинов, где процветали хамство и советский «сервис» для покорных подсоветских граждан. Страна еще не совсем отошла от своего хамодержавного прошлого. Новый постсоветский капитализм и конкуренция на каждом шагу (у них тоже есть свои специфические недостатки) все-таки привели к постепенному улучшению культуры и социального уровня в стране. Но от старых «пролетарских» привычек трудно избавиться. Это особенно бросается в глаза российскому человеку, хотя далеко не каждому, побывавшему некоторое время «за рубежом» – в Европе или Америке, да и в других местах – и увидавшему как живут и ведут себя нормальные люди. Американцев (и особенно американок) часто упрекают за то, что у них «фальшивые» улыбки. Может быть, особенно когда они хотят что-то прорекламировать или продать. Но, как правило, эти американцы смотрят тебе в глаза. А попробуй, улыбнись, кому-либо, особенно в час пик, в московском метро!


«Народ, в котором школьные учителя, университетские профессора и научные работники зарабатывают меньше, чем уборщицы, секретарши, торгаши и охранники, в наше время обречен на деградацию и историческую гибель» – писал известный советский мыслитель Александр Зиновьев о постсоветских временах.


В книге «Православный Царь-Мученик» игумена Серафима (Кузнецова) издательства «Православный паломник» (Москва 1997), отпечатанной полиграфической фирмой «Красный пролетарий» по адресу: улица Краснопролетарская 16 (надо же – столько всего «красного»!) мы читаем:


«Изменились даже сами лица людей. Революция, нераздельно сплавленная с безбожием, изменила сам генотип русского народа (что отметил еще И.А. Бунин в «Окаянных днях», сравнив это явление с « монгольским атавизмом»). Уничтожали физически «за породу» (генерал А. Туркул). Но убивали и духовно, гася свет Евангелия в глазах людей».

Русские люди до революции были самые разные и выглядели по-разному, как везде. Однако хочу привести пару примеров, может быть, яркие, тем не менее.

Светлейший князь А.П. Ливен.

Кратко о его биографии:

Анатолий Павлович Ливен (1872-1937), светлейший князь, полковник Кавалергардского полка, кавалер ордена св. Георгия 4-й степени, герой первой мировой войны. По отцу потомок вождя ливов, который принял крещение от святого Мейнгарда в Риге в конце 12-го века. По матери, урожденной фон дэр Пален, потомок рыцарей Тевтонского ордена. В конце 1918 года сформировал Либавский добровольческий отряд, который нанес поражение частям красной армии под Ригой в мае 1919 года и занял город. В период преследования отступающей красной армии тяжело ранен в живот и бедро. После излечения в сентябре 1919 года прибыл на соединение с Северо-Западной армией Юденича под Нарву. Ливенская дивизия принимала участие в наступлении на Петроград в октябре 1919 года. В ходе битвы за красный Петроград ливенцы добились максимальных результатов, но были вынуждены отступать. После окончания гражданской войны князь Ливен жил в Латвии. Занимался изготовлением кирпичей.

И еще один пример:

Александр Борисович Нейдгардт, 1863+1918.

Выпущен из Пажеского Корпуса в Лейб-Гвардии Преображенский полк. Гофмейстер, Действительный Статский советник, Почётный Опекун Петроградского Опекунского совета, ведомства учреждений Императрицы Марии, член Государственного Совета, Председатель Комитета Великой Княжны Татьяны Николаевны для помощи пострадавшим на войне.


В 1918 году подписал воззвание с протестом против конфискации церковного имущества.

24 октября (старого стиля) вместе с дочерью и сыном по постановлению Нижегородской ЧК был расстрелян. Причислен к Лику Святых РПЦ в 2000 году.


И два лица из царской семьи:

Великая княжна Мария. Дочь императора Николая II. 1899- 1817

Царевич

И лица из «рядовых» дворян.

Коммунисты всех русских людей, красивых и благородных, уничтожали в принципе. Уничтожали купцов, «кулаков» и простых крестьян. Одна из самых простых причин – сами были некрасивые и грубые. Вдруг, они оказались у полной власти. Убивать тех, которым они завидовали, предоставляло садистам удовольствие.

Владимир Солоухин пишет:


«До сих пор ходит еще в ЦДЛ одна старуха, бывшая чекистка (в 76-м году еще ходила). Как напьется, так и хвалится, что особенно любила расстреливать молодых русских девушек – гимназисток и чуть постарше, особенно красивых. Лично уводила в подвал (хотя, как следователь, могла бы этого и не делать) и лично стреляла. Сам слушал ее. Пьяная, слюни текут из беззубого рта, хвалится: «Помню, красавица девка, коса до пояса. Поставила ее к стенке. Она мне плюнула в лицо, а я ей прямо в рот из нагана…» Так вот эта старуха хвастается, что собственноручно застрелила 83 (восемьдесят три!) русских молодых красивых женщины».

Портрет палача. Массовыий убийца и психопат. Линке, Генрих Августович. Главный тюремщик по Западно-Сибирскому краю СССР.

И еще один типаж.

Большевики.

Групповой портрет палачей.

Из Воспоминаний начальника штаба Донских армий и Войскового штаба Генерального штаба ген. майора И.А.Полякова. «Донские казаки в борьбе с большевиками».

«День 18-го января для нас оказался самым печальным. На одной из станций, после Ясиноватая, к нам в вагон вскочил капитан. По его встревоженному лицу было заметно, что произошло что то чрезвычайно важное. Торопясь и волнуясь, он сообщил нам печальную новость: мы лишились еще одного спутника нашего милого, веселого и симпатичного прапорщика. По словам капитана, произошло это так: на станции Ясиноватая прапорщик вышел купить хлеба. Поезд уже тронулся, а он не возвращался. Беспокоясь за него, капитан высунулся из вагона и его глазам представилась такая картина: у края перрона, окруженный вооруженными рабочими и солдатами стоял несчастный прапорщик. Леденящий, смертельный ужас покрывал его лицо. Один из солдат, с повязкой на руке, размахивая руками, громко кричал, при чем до капитана отчетливо долетели только отрывки фраз: «рожа офицерская... врет... к стенке... Калединец...» Шум поезда заглушил дальнейшие слова, но в последний момент взгляд капитана встретился с умоляющим и бесконечно грустным взглядом прапорщика. Что было дальше, он не видел. Прошло много времени, прежде чем мне стало известно, что наш прапорщик, заподозренный в том, что он офицер и пробирается на Дон, был зверски убит разъяренной толпой. Главной уликой против него – служило его интеллигентное лицо».

Фото: 1950-е годы. И самое главное: всем этим женщинам едва ли под 40 лет!

Об изменившихся лицах пишет также Иван Ильин:

»Сколько раз за последние годы иностранцы спра­шивали нас, почему это у русских такие «каменные лица»? Они были правы: советские все носят живую маску и молчат. На лице – ни чувства, ни мысли, ни интереса. Мертвая тупость, неподвижные шеи, не замечающие, хотя все время рыщущие глаза, и в них смесь из застывшаго испуга, раболепия, на-все-готовности и хитрого садизма. Это у советских чиновников. У простых людей – та же маска, но, конечно, без раболепия и без садизма. Страшно смотреть. Защитные маски. За­стывшая ложь. Какие-то трупы тоталитаризма. Роботы советчины. Препараты коммунизма. А что там в душе скрыто и замолчано? Об этом скажет история впоследствии. Вот во что превращена сейчас наша простодуш­ная и словоохотливая Русь ...»

Красный геноцид охватил всю страну и далеко не только дворян, а все сословия. Купечество было практически полностью истреблено. Но что касается дворянства, возьмём лишь один пример: Одна из самых масштабных антидворянских операций была проведена под названием «Бывшие люди» НКВД в Ленинграде в феврале-марте 1935 года. В ходе этой «чистки» коммунисты арестовали 4833 глав семей «бывших» из разных сословий, но из них 1434 принадлежали русской аристократии. Среди них были 67 князей, 44 графа и 106 баронов.

Всех коммунисты убили. А титулованные дворяне составляли лишь маленький процент всего дворянства в России. В дворянском сословии было больше миллиона человек. Большинство из них вело скромную, небогатую жизнь. Из них остались в живых после коммунистической власти лишь немногие. Самый настоящий геноцид. И каждый коммунист кто, когда-либо, где-либо был членом КПРФ, несёт за это коллективную моральную ответственность.

Иногда промелькнёт, как слезинка в молитвенном вздохе,

Как святая отрада и грусть по былым временам,

Просветлённое чувство причастности к давней эпохе,

К людям прежнего склада, уже непонятного нам.


Есть на старых портретах, на фото, едва сбережённых

В мясорубке столетий, идущих друг другу во след,

Отсвет радости тихой и помыслов, не искажённых

Красным веком предательства, пыток, смертей и клевет.


От Царя до бродяги, живущего милостью Божьей,

До последнего нищего – это другая страна.

Там у барышень юных струится под матовой кожей

Нет, не кровь голубая, а нежного тока волна.


Я в их лица смотрю, я там вижу Россию иную,

Не с партийным мурлом, не с ухмылкой тупого совка,

Не покрытую тленом – речную, лесную, степную,

Ту, что гордые предки иконой несли сквозь века.


И когда говорят мне: «Забудь всё, что было когда–то,

Власть имущий бандит стал героем родной стороны,

Ставь на царство его – всем достанется пищи и злата!» –

Так отчётливо слышен унылый фальцет сатаны.

Да, конечно, сменились и годы, и люди, и лица.

Неизменно – былое. В грядущем – тревога и страх.

Остаётся надеяться, верить, любить и молиться,

И Россия воскреснет... когда–нибудь… в новых мирах.


Дмитрий Кузнецов.

Очень часто, когда речь заходит о Красном Терроре, люди прежде всего сразу вспоминают сталинский 1937-1938 год. Это понятно. Но был и ленинский террор, который по своей жестокостью не уступал сталинскому. Мы еще поговорим, например, о том, как большевики под руководством Бела Кун и «Землячки» развернули террор на полуострове Крым, после его эвакуации Белыми войсками под командованием генерала Врангеля в 1920 году. Но это лишь один пример из многих. Красный террор охватил всю страну.

Павел Николаевич Милюков, министр иностранных дел России после Февральской революции 1917 года, по­сол России в Париже (1917), так описывает в своей книге «Россия на перело­ме» садизм комис­саров и ЧК того периода:

«Освобожденные от всяких юридических норм, сле­дователи изощрялись в изыскании способов получить при­знание всевозможными средствами пытки, а палачи уст­роили из казни своеобразный спорт опьяненных вином и кокаином людей, кончавших нередко свою карьеру в доме сумасшедших. У каждого провинциального отдела «Че-Ка» были свои излюбленные способы пытки. В Харькове скаль­пировали череп и снимали с кистей рук «перчатки». В Во­ронеже сажали пытаемых голыми в бочки, утыканные гвоз­дями, и катали их, выжигали на лбу пятиконечную звезду (Соломона, Ю.К.), а священникам одевали венок из колю­чей проволоки. В Царицине и Камышине пилили кости пи­лой. В Полтаве и Кременчуге сажали на кол. В Полтаве та­ким образом были посажены на кол 18 монахов и сожжены на колу восставшие крестьяне. В Екатеринославе распинали и до­бивали камнями. В Одессе офицеров жарили в печи и разрывали лебедками пополам. В Киеве клали в гроб с разлагающимся трупом, хоронили заживо, потом через полчаса откапывали».

Ко­миссия генерала Деникина, расследовавшая материалы по красному террору только за 1918-1919-ые годы, пришла к ужасающей цифре – 1.766.118 уничтоженных большевист­скими палачами граждан России за эти 2 года, только там, где Деникин это смог определить.

Цифра эта, по сообщению, напечатанному в английской газете «Таймс» в марте 1922 года, составилась из следующих слагаемых:

- 28 епископов и 1.215 священников,

- 6.775 профессоров, учителей и 8.800 докторов,

- 54.650 офицеров и 260.000 солдат,

- 10.500 полицейских офицеров, 48.500 агентов полиции,

- 12.950 помещиков и 355.250 чел. интеллигенции,

- 193.350 рабочих и 815.000 крестьян».

В 2015 году в США и Великобритании была опубликована книга историка Дугласа Смита «Бывшие Люди. Последние дни русской аристократии». («Former People. The Last Days of the Russian Aristocracy»). Цитируем фрагмент из рецензии, появившейся в «Вестнике Русскоязычного форума» в Аргентине.

«Одна из глав книги, озаглавленная «Операция «Бывшие»«, посвящена массовой высылке из Ленинграда <…>. Только между 1933 и 1935 годами в бывшей столице России было расстреляно, арестовано и отправлено в ссылку 75 388 классово чуждых элементов, освободивших 9950 квартир и комнат.

Уничтожение русской аристократии коммунистическим режимом автор «Бывших» считает величайшей трагедией российской истории и невосполнимой потерей для русской культуры. «На протяжении почти тысячи лет, – пишет Дуглас Смит, – высшее сословие или, как его называли в России, «белая кость», поставляло государству политических, военных, культурных и художественных лидеров страны. <…>. Гибель дворянского сословия обозначила конец долгой и плодотворной традиции, создавшей многое из того, что в наше время считается квинтэссенцией русской культуры, – от величественных дворцов Санкт-Петербурга до окружающих Москву дворянских усадеб, от поэзии Пушкина до романов Толстого и музыки Рахманинова».


Не мною сказано – представителем русской аристократии – а американским историком.

Под заглавием: « Как НКВД в 1937-м году репрессировал граждан ради их квартир» в Интернете появился пост Ирины Николаевой следующего содержания:

«Одним из мотивов массовых репрессий в 1936-38 годах было желание НКВДистов обогатиться за счет утилизируемых ими советских граждан. Почти весь квартирный фонд отправленных в ГУЛАГ людей перешёл к карателям. НКВДшники также присваивали имущество репрессированных.

Чтобы лучше понять тот исторический период, укажем на его главную проблему – страшный дефицит жилья в городах. В 1920-е – начало 1930-х в города хлынули миллионы крестьян. Жилищное строительство же в эти годы почти не велось. В итоге в новых промышленных центрах вроде Магнитогорска на человека в среднем приходилось по 4-5 кв. м на человека, в крупных городах (вроде Горького) – 6-7 кв. м, в Москве и Ленинграде – по 7-8 кв. м.

Большинство горожан ютилось в коммуналках, бараках, подвалах и подсобках. Отдельные квартиры были роскошью, и в них продолжали жить остатки царского среднего класса (интеллигенция), либо новый средний класс – советские управленцы, номенклатура и красная интеллигенция. В этих условиях донос на соседа был одним из способом улучшить жилищные условия – занять его комнату в коммуналке. У кого был административный ресурс, те имели возможность с применением 58-й статьи совершить вселиться в элитное (про тем меркам) жилье репрессированного – отдельные квартиры и дома.

Особенно рьяно пользовались этим административным ресурсом НКВДшники».

Бог уберег меня от жизни в Советском Союзе.

……………………………………

СЛОВО О «HOMO SOVIETICUS»

«Нет, если не отметить по заслугам

Злодейства, доживем мы до того

Что люди станут пожирать друг друга,

Как чудища морские».


«Король Лир».

Шекспир


«Союз родства предает потомству славу деяний, предками стяженную, но не омрачает бесчестием за личные пороки или преступления. Да не дерзнет никто вменять их по родству кому-либо в укоризну: сие запрещает закон гражданский и более еще претит закон Христианский».


Слова Императора Николая первого.

И действительно, дети не отвечают за злодеяния своих родителей и предков, а палачи и убийцы, уже давно на том свете, куда большинство из них успели в свое время безнаказанно и потихоньку улизнуть, как тараканы ночью убегают, когда в неубранной кухне вдруг включаешь свет. А когда их постсоветским потомкам напоминают прошлое, у них ответ один: «не надо трогать наших старичков».

С благородной целью оградить чувствительность потомков палачей от разоблачения славных деяний их пап и мам (а теперь уже скорее дедушек и бабушек) сроки рассекречивания многих архивов отодвинуты в далекое будущее.

Выступая в ноябре 2009 года в ежегодном посланию Федеральному Собранию о состоянии государства, президент Дмитрий Медведев выразил мысль, глубоко закопанную в своем докладе, что ничего в России не изменится, «пока мы сами не изменимся».


По мнению протоиерея Георгия Митрофанова из Санкт-Петербурга в современной жизни россиян преобладают черты советского периода. И эти черты есть и в церковной жизни. К примеру, большинство постсоветских людей, пришедших в Церковь, искренне верующими так и не стали. У них нет даже самого элементарного опыта духовной жизни. Такие люди принимают Церковь с одной стороны за «комбинат ритуально-бытовых услуг», а с другой – за организацию, «которая избавит их от тяжелого бремени ответственности и свободы», утверждает отец Георгий.

Протоиерей Георгий Митрофанов

«Для многих Церковь представляется именно таким суррогатом советской организации, которая наделяет их новой тоталитарной идеологией, замешанной на их политических, психологических, национальных комплексах, исполненной духа ненависти, духа недоверия к человеку как к таковому», – говорит протоиерей Георгий. «Перепуганные постсоветские обыватели находят в ней, как им кажется, тихую заводь, позволяющую стройными рядами идти теперь уже не в светлое коммунистическое будущее, а в Царство Небесное».


Священник уверен, и далеко не только он, что советский период лишил нашу страну не только немногочисленных подвижников благочестия, но и представителей более распространенного типа людей – порядочных, честных и духовно трезвых.


«Именно таких людей практически не осталось сейчас, ибо им суждено было принимать насильственную смерть на протяжении многих десятилетий советского периода, когда им были созданы условия, при которых даже попытка остаться порядочным человеком была чревата для многих физической гибелью», – считает протоиерей.


И что пришло, и кто пришел на смену «более распростркане6нного типа людей – порядочных, честных и духовно трезвых»?


Вездесущий хам. Хамы и хамство существуют во всём мире и везде. Но советский климат особенно благоприятен для этой человеческой породы.


На практическом и бытовом уровне сегодняшней жизни в этом можно убедиться, прокатившись пять-десять минут на машине по любой российской улице или дороге. В 2005 году на российских дорогах в ДТП погибло 35 тысяч человек – почти каждый четвертый из них ребенок. Ежегодно на этих дорогах погибают в среднем в 15 раз больше на душу, чем в таких странах как Германия или Соединенные Штаты! Эти ежегодные цифры сопоставимы со всеми потерями американцев на вьетнамской войне – самой длинной в ХХ столетии. И чем это можно объяснить? – неумением водить? Плохие дороги? Бывает, но это далеко не главная причина. Объясняется это другим: «Я – самый умный, я – самый быстрый, я – самый крутой!». Хамство, иначе говоря.


Случаи перестрелки среди «автолюбителей» (странное выражение, непереводимое ни на какой иностранный язык) из травматического оружия стали будней жизни. Вот, например, какие репортажи можно прочитать в газетах:


«По пустынной подмосковной трассе не торопясь ползли старенькие «Жигули». Внутри сидели двое – обычные, ничем не примечательные мужики. Неожиданно справа, с прилегающей дороги, выскочил серебристый внедорожник. Предотвратить столкновение уже не было возможности. Ударив по тормозам, водитель «Жигулей» лишь замедлил ход, и машины с неприятным скрежетом «поцеловались» бортами.

«Ну, мужик, ты попал, – хозяин и пассажир «нашемарки», разминая кулаки, двинулись к джипу. – Ты чего, гад, делаешь!»


«Ребят, успокойтесь, я не прав», – виновник аварии явно пытался погасить страсти.

Однако «ребята» успокаиваться не стали. Обматерив «урода, который права купил», они методично и со вкусом начали его бить. Соперник, пропустив несколько ударов, отскочил к своей машине, распахнул дверцу и вытащил из-под сиденья автомат Калашникова: «Ну, ладно, как хотите».


Получив пулю в лицо, водитель «Жигулей» умер на месте. Его друг был тяжело ранен. А хозяин джипа положил оружие на место и спокойно уехал. Немногочисленные свидетели инцидента не стали ему препятствовать»


В боях на российских дорогах принимают участие не только мужчины. О чем свидетельствует нижеприведенный случай. В газете Аргументы и Факты под заголовком: «Виновница ДТП в Иркутске превратилась в свидетельницу» читаем:


«Анна Шавенкова, устроившая в декабре прошлого года аварию в центре Иркутска, переквалифицирована из виновницы происшествия в свидетели.


Страшное ДТП произошло 2 декабря прошлого года. Анна Шавенкова, дочь председателя Иркутской областной избирательной комиссии, на полной скорости сбила двух девушек. «Тойота-Королла», которой управляла 28-летняя Шавенкова, вылетела на тротуар около приемной комиссии БУГЭП на улице Ленина и буквально впечатала в крыльцо двух женщин: 34-летнюю Елену Пяткову и ее сестру, 27-летнюю Юлию.


На видео с камеры наружного наблюдения хорошо видно, как Анна Шавенкова, выйдя из машины, не обратила никакого внимания на пострадавших. Вместо этого она внимательно осмотрела разбитую машину и начала звонить по телефону.


В результате ДТП Елена Пяткова умерла в больнице. Ее сестра получила тяжелейшие повреждения опорно-двигательного аппарата и осталась на всю жизнь инвалидом.


Кто является виновником ДТП, суд пока не установил. Шавенкова, сидевшая за рулем автомобиля, оказалась свидетельницей происшествия, сообщает Stringer.Ru. При этом ее даже не проверили на наличие алкоголя в крови. Вместо этого была проведена проверка жертв ДТП. Прав на вождение автомобиля Анну Шавенкову лишать не будут.

Виновница ДТП Анна Шавенкова работает консультантом в аппарате фракции единороссов ЗАКСа Иркутской области. Она является дочкой Людмилы Ивановны Шавенковой, председателя Избирательной комиссии Иркутской области».

Всё ясненько. Таких примеров сотни. В Российской Федерации полиция и правоохранительные органы не защищают права человека или народа, а хранят права представителей власти.

В феврале 2018 года в телеинтервью выступил известный на всю страну, киноактёр Алексей Серебряков. Он же сыграл главную роль в нашумевшем фильме «Левиафан» и играл во многих других фильмах и телесериалах.

Алексей Серебряков

В своём интервью Серебряков, в частности, сказал:

«Я думаю, что если отъехать на 30, 50, 70 км от Москвы, много элементов 1990-х годов вы увидите. Так или иначе, до сих пор ни знание, ни сообразительность, ни предприимчивость, ни достоинство не являются прерогативой национальной идеи. Национальной идеей являются сила, наглость и хамство».

Он также охарактеризовал две главные черты жизни в постсоветском союзе двумя буквами «В» – «воровство» и «враньё».


Как следует и ожидать, его слова разворошили целое осиное гнездо «патриотов», от известных деятелей культуры, до простых людей. Жужжал весь российский интернет. Правда, было несколько человек, которые за Серебрякова заступились, в том числе и режиссер картины «Левиафан» Андрей Звягинцев, но подавляющее большинство отреагировало крайне негативно. Привожу лишь один пример. Он задает превалирующий тон и, на мой взгляд, служит подтверждением того, что хотел сказать актёр.

«Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан. Настоящая национальная идея – это сплоченность народа перед лицом опасности, любовь к Родине, сострадание. Да, русские бывают грубоваты, но это вопрос воспитания. Непонятно, что произошло с Серебряковым, ведь был патриотом, а теперь глупый и подлый, к тому же сам хамит. В конце концов, что он знает про Россию? Ничего! Наверное, сработала западная машина русофобии (все, кто эмигрировал, ругают Россию), либо это просто пиар и попытка заработать, как у Дианы Шурыгиной. Это вообще присуще русской интеллигенции, еще от монгольского ига повелось. Серебрякова нельзя больше снимать в российских фильмах (кстати, зачем он вообще у нас снимается, если не любит Россию?), а на Западе он в кино и так никому не нужен. Хороший артист не значит умный человек. Серебрякова надо лечить, а еще лишить его гражданства – пусть живет в Канаде и выступает на елках для мигрантов. А мы будем жить здесь».

Слово современного совка. И хама.

Начиная эту главу под заголовком «Англия», я собирался посвятить большую её часть жизни нашей семьи в этой стране. Но, может быть, слишком увлёкся историей родины моих предков – бывшей России, ставшей потом СССР и РФ. Вернёмся в Англию.

……………


Хотя дисциплина в школе «Сейнт Майклз» была спартанской, но не все было так строго и страшно, как читателю, на первый взгляд, может показаться. Наоборот. В общем, мальчики (нас было около 50 человек) росли счастливыми, веселыми, физически закаленными и хорошо воспитанными маленькими кандидатами в английские джентльмены. В школе была исключительно хорошая атмосфера, какая-то аура, которую разумом никак нельзя было понять или словами описать. Ее можно было только почувствовать.


У нас была своя небольшая, но очень красивая часовня. По воскресеньям было два богослужения – утреннее и вечернее. Служил, как правило, наш директор, отец Блофелд. Каждое воскресенье к нам приезжал в гости пастор из другой церкви или соседней школы и читал проповедь. Однажды приехал архиепископ Савва. Он говорил о сходствах и о различиях между англиканской и русской православной церквями.


Я пел в нашем церковном хоре. Когда вспоминаю о богослужениях в нашей часовне, у меня в мыслях всплывает картина службы в Мариинском училище в Холме, которую описывает мама в своей книге.


Учебный год подстраивается под календарь великих праздников. На рождественские и пасхальные каникулы, ну и, конечно, почти на все лето, мы уезжали домой. Некоторые праздники отмечались в школе. Помню один, носивший как религиозный, так и светский характер – день 11 ноября – «Poppy Day» («День Красных Маков»).


В этот день вся Англия чтит память ее сынов, павших во время. Первой мировой войны.


Ровно к одиннадцати часам утра вся школа, все ученики, преподаватели и персонал собираются у флагштока на зеленом газоне перед южным фасадом здания. Все стоят прямо в строю при полуспущенном британском флаге. Отец Блоуфелд произносит краткую проповедь и декламирует стихотворение поэта Уилфреда Оуэна, погибшего в 25-летнем возрасте на той войне.


«If I should die, think

Only this of me:

That there’s some corner

Of a foreign field

That is forever England…»


«Если я погибну, – помни лишь одно:

Есть уголочек поля

В чужой стране,

Который навсегда –

Кусочек Англии …»


Заканчивал отец Блоуфелд чтением Псалма Давида:


«Though I walk in the valley of the shadow of death,

I shall fear no evil, for Thou art with me

Thy rod and thy staff, they comfort me…»


«Если я пойду и долиною смертной тени,

Не убоюсь зла, потому что Ты со мной;

Твой жезл и твой посох, – они успокаивают меня...»


А почему «Ровно к одиннадцати часам»?


Потому что ровно в одиннадцать часов одиннадцатого числа одиннадцатого месяца 1918 года на бронепоезде в лесах Компьен в северо-восточной Франции был подписан договор о прекращении огня, положивший конец Первой мировой войне.

А почему красный мак?


Красным маком в определенную пору года покрываются все поля северо-восточной Франции, на которых полегло несколько миллионов солдат. И по сей день, если Вы окажетесь в Англии в день одиннадцатого ноября, вам на каждом шагу Вам будут встречаться люди на улице с красным маком в петлице или на груди.


Почти в каждой деревне Англии, Франции, Бельгии, и в других странах, принимавших участие в Первой мировой войне, стоят памятники, на которых высечены имена жителей этих деревень, павших в той войне. Часто списки этих имен ужасающе длинны.


В России таких памятников нет. Лишь один на всю страну был недавно поставлен не Поклонной Горе в Москве. А погибли три с половиной миллиона российских офицеров и солдат. Из всех империй и стран, принявших участие в этой войне, Россия понесла самые тяжелые потери. Интересно, что бы сказала Родина по этому поводу своим нынешним обывателям, если бы она умела говорить?


«Забыли?» – а может – «Погибли зря?»


А может быть, ответила бы она, как сын ее великий советский писатель (Горький-Пешков), когда его спросили, почему его так радует неуспех русских войск – ведь с ним гибнет народ?:


«Чего жалеть? Людей на свете много. Народят новых. Чего жалеть дураков».


Да и какая может быть речь о памятниках этим «дуракам», когда в советские времена взрывали на Поклонной Горе обелиск генералу Багратиону и павшим его соратникам на поле Бородино?


К слову, у России тоже был свой поэт, сражавшийся на той, Первой мировой войне и ушедший на нее добровольцем – Николай Гумилев. На той войне он не погиб. Но пал он от вражеской пули. Враги были «свои» – большевики. Вдова его, Анна Ахматова, никогда не могла простить.


Опять я увлекся экскурсом в историю. Обратимся к жизни в нашей школе «Святого Михаила» в графстве Кент и к делам менее грустным – и менее гнусным, хотя к ним, увы, нам тоже придется вернуться.


Самым лучшим днем недели в нашей школе была все-таки суббота. Спортом мы занимались каждый день – зимой футболом и регби, а летом играли в крикет. Но по субботам было то, к чему готовились всю неделю – матч! Либо к нам приезжала команда из другой школы, либо за нами приезжал автобус, в который мы погружались и отправлялись играть на чужом поле. После матча – общее чаепитие вместе с командой противника, либо «дома», либо «в гостях». Победа означала торжество, поражение – «траур» не только в команде, но и во всей школе.


В последний год моего пребывания в школе «Сейнт Майклз» я стал капитаном как футбольной, так и крикетной команд, то есть, в глазах моих сверстников стал кумиром. Никакие академические лавры таким почетом не пользовались. Хотя с учебой, как и в спорте, дела тоже шли неплохо: первый приз сразу по нескольким предметам – по английскому языку, английской литературе, французскому, истории, географии и рисованию. Но по математике – провал. У матери я унаследовал любовь к искусству и ненависть к алгебре.


В тот год на церемонию вручения призов к нам приехал ирландский лорд – лорд Дансейни оф Тара, писатель. Первым призом за географию оказалась его книга под названием «Моя Ирландия». Эта книга с его автографом хранится у меня до сих пор. Когда во время церемонии вручения призов отец Блофелд объявил имя призера за английский язык, прозвучала единственная в школе моя неанглийская фамилия.


Раз в месяц, а также по некоторым праздникам, нас приезжали навещать родители. Это была большая радость. До каникул всегда казалось так долго. Каждый раз, когда я приезжал домой, то оказывалось, что я почти забывал русский язык. И по сей день, много, много лет спустя, дорогой читатель, Вы наверняка заметили, что русский язык у меня небезгрешен.

За четыре года моего пребывания в «Михайловской» школе (как ее прозвала мама) в жизни родителей произошли некоторые перемены. Лагерь в лесу окончательно ликвидировался. Родители переехали в ближайший городок – Амершам. Там им предоставили небольшую трехкомнатную квартиру на нижнем этаже дома. Такие квартиры строились на муниципальные деньги по стандартному образцу, и не являлись частной собственностью обитателей. Квартплата была невысокой. В основном в подобных квартирах жили рабочие, мелкие торговцы, ремесленники, клерки, в общем, люди небогатые.

Наша улица. Амершам.

В окрестностях Амершама жил один русский, с которым отец дружил – Кирилл Тидмарш – из обрусевших английских промышленников в дореволюционной России. Жена его Шарлотта была немкой. Их сын работал корреспондентом газеты «Таймс» в Москве, чем Тидмарш старший очень гордился. Все остальные знакомые в нашем регионе – местные англичане.

Жили мы скромно, но зато далеко от войн, в полной безопасности и к тому же в приятном уголке Англии. «Как у Христа за пазухой», говорила мама.

Слева на право (первый ряд): Олег Волконский, Лидия Волконская, «Ася» Волконская, Шарлотте Тидмарш, (второй ряд) Валентин Волконский, Елена Волконская. Амершам, Англия, 1950-ые годы.

Почти каждое лето, к нам приезжал из Парижа младший брат отца, дядя Шура и, иногда, его супруга «Ася». После шумного и суетливого Парижа недели, которые он проводил у нас поближе к природе, были для него настоящим отдыхом. Он наслаждался чистым воздухом, много спал, как бы набираясь сил для того, чтобы снова вернуться на тяжелую работу таксиста. Как- то летом, к нам приехала его супруга – тётя Ася – Агнесса.

Амершам. Главная улица.

Городок Амершам состоит из двух частей: старой части, живописной, расположенной в долине (благодаря её архитектуре 17-18 веков в ней любят снимать исторические фильмы в жанре «Трех мушкетеров») и новой, но тоже весьма приятной части на холме, где мы и жили. Сразу за пределами нашего микрорайона на краю городка начинались холмы, долины, поля и леса. Вместе с мамой мы отправлялись на прогулки, длившиеся иногда почти весь день. Иногда мама брала с собой альбомчик и рисовала.

Однажды мы с мамой загулялись довольно далеко, и оказались в деревушке Чалфонт-Сейнт-Джайлс в пяти-шести милях (около десяти километров) от дома. Мы сели на скамейку отдохнуть и съесть бутерброды, которые мама предусмотрительно часто брала с собой.

Был прекрасный весенний день. Птички пели весело и во весь голос, как им и положено природой петь весной. Издалека, как на заказ, доносился мягкий звук кукушки – вестника первых теплых дней.

Перед нами был старинный кирпичный домик. Дверь была открыта. Время от времени туда входили и выходили люди. Мы заинтересовались, подошли к домику и узнали, что это – музей. В нем, во второй половине 17-го века, жил поэт Джон Мильтон.

Коттедж Джона Мильтона. Графство Бэкингемшир. Англия.

Англия дала миру немало великих поэтов и один из величайших из них – Джон Мильтон. Именно в этом домике он, находясь уже в преклонном возрасте и будучи в политической опале, одинокий и совсем ослепший, написал, вернее, продиктовал своим дочерям поэму «Paradise Lost» – «Утерянный Рай». Это произведение грандиозное – 12 книг стихов на 313 страницах. Оно – грандиозное и по замыслу, и по сюжету, и по слогу. В нем Мильтон охватывает всю Вселенную – рай, землю и ад – и пишет о борьбе добра и зла. Сюжет – вечный. И – вечно актуальный.

Павший ангел Люцифер (сатана) низвергнут, но не покорен. В аду звучит его призыв к восстанию и к вечной борьбе против Бога.

Силы взяли свой реванш в России в 1917 году, создав ад на земле. Катастрофу, постигшую Россию, невозможно объяснить только политическими, экономическими, социальными, военными причинами или массовым сумасшествием и психозом. Эта катастрофа выходит за подобные пределы и рамки. Она носит скорее мистический характер. В событиях 1917 года и последовавших затем годах чувствуется рука и умысел сатаны. Злодеяния и зверства тех времен превысили нормальные человеческие способности их творить.


Но в тот весенний день мы с мамой о Мильтоне и его произведении еще ничего не знали, может быть, лишь где-то краем уха слышали.


Иногда к нашим прогулкам присоединялась приезжавшая на день или два из Лондона моя старшая сестра Леля. Однако ее визиты становились все реже и реже, и через некоторое время мы нашли этому объяснение. У нее появился жених – бывший военнослужащий польской армии по имени Ян Сенкевич.


Сенкевич прошел в свое время, как говорится, «огонь, воду и медные трубы». Начало войны застало его студентом юридического факультета в Варшаве. В сентябре 1939 года он был сразу призван в армию и попал в советский плен. Затем он оказался в Сибири. Ему удалось избежать участи многих тысяч польских военнопленных, расстрелянных весной 1940 года советами в Катыни, Осташкове и других местах. Затем, он был ветераном битвы под Монте-Кассино против немцев в Италии в 1944 году, в которой польские войска отличились. Неся большие потери, они взяли неприступную крепость на крутой горе, преградившую продвижение союзных сил с юга Италии на север и на Рим.


Сенкевич был скромным, добродушным, немножко педантичным верующим католиком. Он, казалось, даже стеснялся говорить о том, что он происходил из того же рода, что и прославленный его однофамилец Генрих Сенкевич, автор книг «Камо грядеши» и «Огнем и мечем», об одной из которых мама воспоминает в первой главе своей книги.


Ян Сенкевич эмигрировал в Америку и через некоторое время вызвал к себе невесту – мою сестру Лелю.


Мы провожали ее на вокзале в Лондоне, откуда она отправилась поездом в Ливерпуль и затем на лайнере через океан. Они поженились в городе Детройте, где Ян работал чертежником на одном из больших автозаводов. Потом у них родятся две дочери Глория и Камилла, обе уже стопроцентные американки. Это было в начале пятидесятых годов. Отец продолжал слушать радио, занимался дома английским языком и ежедневно подробно изучал с помощью словаря газету «Дейли Телеграф».

ГЛАВА 2

ПО МИННОМУ ПОЛЮ ИСТОРИИ

“Существуют две истории: лживая официальная история…и тайная история, где видны подлинные причины событий».

Оноре де Бальзак


«Сначала нацисты пришли за коммунистами, я молчал, я же не коммунист.

Потом они пришли за социал-демократами, я молчал, я же не социал-демократ.

Потом они пришли за профсоюзными деятелями, я молчал, я же не член профсоюза.

Потом они пришли за евреями, я молчал, я же не еврей.

А потом они пришли за мной, и уже не было никого, кто бы мог протестовать»


Мартин Фридрих Густав Эмиль Нимёллер


"Сталин сохранил Россию, показал, что она значит для мира. Поэтому я как православный христианин и русский патриот низко кланяюсь Сталину".


Комментарий в Интернете. 2018 г.


Было время Холодной войны, и дальнейшая жизнь нашей семьи в Англии протекала на ее фоне. Хотя на поверхности в нашем провинциальном уголке, «как у Христа за пазухой», мы эту войну мало замечали, или ощущали, на самом деле, она стала отражаться на нашей жизни и даже ее определила.


Тут, мне кажется, без нескольких слов об этой «Холодной войне» не обойтись. Тех, кого интересует в первую очередь личная сторона, наша семейная хроника жизни в эмиграции, я попрошу проявить немного терпения. Мы к ней обязательно вернемся. Так или иначе, она неразрывно переплетается с тогдашними событиями.


Сначала - несколько слов о сегодняшней России и об истории в целом, которая и дала нам страну под названием Российская Федерация. Странное дело: история почему-то скромничает о добрых делах, о мире, о спокойном укладе жизни, а всегда возвращается к войнам, насилию, катастрофам. Поэтому мы больше знаем о деяниях Ивана грозного, чем, скажем, о делах царя Алексея Михайловича «Тишайшего».


История – опасное дело, как минное поле. “Fools rush in where angels fear to tread” – «Дураки врываются туда, куда ангелы боятся ступать»,- писал английский поэт 18-го века Александр Поуп. Постараюсь быть осторожным и смотреть под ноги. Постараюсь по возможности быть объективным, хотя это будет не так легко. Я все-таки болею за страну моих предков - Россию.


По-настоящему объективным можно быть лишь тогда, когда относишься к изучаемому предмету равнодушно или работаешь, скажем, в стерильной обстановке химической лаборатории или копаешься в столь отдаленных временах, предметах и песках, что история переходит в антропологию и археологию. Объективность исчезает, как призрак, с того момента, когда историк задумывается, о чем писать и о чем умолчать. А умалчивание одних фактов и подбор других – умело замаскированная полуправда – хуже лжи. Историю пишут историки. Они люди как все и неангажированных историков не бывает.


История, как кто-то сказал, это - «искусство, пытающееся стать наукой». Многие из этих «художников», пытающиеся стать «учеными», вертят этой «наукой» в свою сторону: одни—по убеждению, а некоторые, как бывало особенно в советские времена—по инстинкту самосохранения. Это не значит, что сегодня на Руси нет настоящих историков, которые правды не боятся и ее пишут и называют вещи своими именами. Они есть. И их - довольно много. И они всегда были даже в самые темные советские времена. Они спасали честь своей страны и сегодня продолжают это делать, во многих случаях за нищенские деньги и миниатюрные тиражи. Имена некоторых из них прозвучат в этом «Эпилоге». Прошу прощения у тех, кого не успел упомянуть.


За правду не платят. Платят за ложь.

Среди заслуженных историков, сделавших хорошую карьеру под диктовку КПСС еще при советском режиме, есть естественно такие, которые будут держаться «до победного конца» и в постсоветском режиме. Эти люди не могут, не умеют, но скорее всего не хотят изменить свои взгляды. Так удобнее: жить в зоне комфорта унаследованных мифов. Особенно если ты к тому же в пожилом возрасте и не богат.

При любом коммунистическом режиме есть только один работодатель – государство. И историк при таком режиме такой же государственный служащий, как, скажем, военнослужащий, или чиновник, или полицейский, или уборщица в Большом театре. А семью кормить надо. Придумано хитро. По дьявольски. Новая утонченная форма рабовладельчества на академическом уровне.


Писать правду о Советском Союзе в самом Советском Союзе долгое время было опасно. Иногда смертельно опасно. Одно неосторожное слово могло иметь очень серьезные последствия. Вот, например, Солженицын в закрытом и личном письме с фронта имел неосторожность употребить эпитет «усатый», за что угодил в ГУЛАГ на восемь лет и еле уцелел.


«Государственные СМИ, рассказывая о Великой Отечественной войне, зачастую вновь используют мифы, рождённые в советское время» утверждает Директор Государственного архива РФ Сергей Мироненко и говорит: «Россия не хочет знать правду о своей истории» (2009 год).

В интервью, опубликованном в Живом Журнале (2017 год) современный историк, декан Смольного института свободных искусств и наук Санкт-Петербургского государственного университета, профессор Николай Копосов пишет следующее:

«Мне совершенно непонятно, как можно не видеть, что российское государство и прикормленные им так называемые «элиты», т.е. прежде всего, то же чиновничество, — это неэффективная, своекорыстная, глубоко антинародная система, которая сегодня, ради обеспечения своего благополучия и безопасности, готова поставить мир на грань войны и загнать страну в международную изоляцию».

Есть, конечно, среди историков много порядочных и разумных людей, которым отвратительно происходящее сейчас в стране, в том числе и «историческая политика» российского руководства. Увы, их возможности влиять на положение дел — или хотя бы публично критиковать эту политику — крайне ограничены. Я знаю, что многие из моих друзей участвовали в антивоенном движении — Конгрессе интеллигенции, митингах и т.д. Но, например, печатать статьи с критикой внешней политики СССР или России — будь то в 30–40-е годы, или сегодня — теперь стало опасным.

Мало кто хочет такие статьи писать и особенно печатать. Мемориальный закон — если его примут, что вполне вероятно, — усугубит такое положение дел. Как вы помните, этот закон предполагает введение уголовного наказания за критику политики СССР в годы Второй мировой войны. Но поскольку в основе российской исторической политики лежит именно миф о войне, то и критика этой политики, вероятно, фактически станет уголовно наказуемой.

Что касается внутренних дел, то постсоветское правительство Российской Федерации, проводит определенную политику, главные цели которой, совершенно очевидны: любой ценой сохранить власть в своих руках, а также спрятать и удержать награблены его руководителями богатства, и, следовательно, подавить любую настоящую оппозицию и инакомыслие. Многие представители кремлёвских властей – прямые потомки главарей сталинского режима. Им невыгодно, или, по крайней мере, очень неловко, чтобы весь мир знал о злодеяниях своих предков. Поэтому в РФ идут попытки некоторые исторические темы просто запретить, например, правду о Власовском движении во время Второй Мировой войны. Как кто-то сказал: «История, это политика, обращенная в прошлое».

Может, я повторяю очевидное, но большой беды в этом нет. Еще райхсминистр Йосеф Гэббельс отметил: «Отними у народа историю — и через поколение он превратится в толпу, а еще через поколение им можно управлять, как стадом»».

Такого мнение современного российского историка Николая Копосова.

Что касается меня лично, автора сиих строк, хочу сказать несколько слов о своих взглядах на историю, в особенности, той истории, которая сильно затронула нашу семью, а именно, история бывшей России и Второй мировой войны. Может слова эти будут правильные. Может, и нет. Скажу лишь одно: я могу ошибаться, но врать я не собираюсь. Зачем? Никаких интересов я не защищаю. Никто, слава Богу, мне за мой труд ничего не платит. Отвечаю только перед совестью и Богом. Тем временем, читателю предстоит, может быть до занудства, ознакомиться с некоторыми фактами, которые десятилетиями от него скрывались, например, о зверствах коммунизма и Красной Армии во время «Великой отечественной» войны. Тут нет никакой апологетики нацизма и фашизма. Их зверства всем известны – Аушвиц, Бельзен, Бухенвальд, Дахау, и на территории Советского Союза – Бабий Яр, погромы и массовые расстрелы в Минске, Львове, где, вскоре после вступления немецких войск, по некоторым данным, погибло 100 тысяч человек.

Однако в отличие от немцев, сполна и без срока давности признавших свою вину в уничтожении евреев и других народностей, о зверствах наступающей РККА во время войны до сих пор – почти полное молчание. Молчат о том, например, что творила Красная Армия, в Восточной Пруссии зимой 1944-45 года, превратив этот мирный и плодородный край, как свидетельствует в своих воспоминаниях посол США в Москве (1946-1948), Аварелл Гарриман - в полупустыню. Зато вспоминают о призыве Ильи Эренбурга советским людям убивать по одному немцу в день. И, если можно – больше. Поэтому, я поставил себе цель, просто ради справедливости, приоткрыть, хотя бы частично, окно на другую реальность.

Лишь недавно стали известны некоторые факты о советских военных преступлениях в Захзенхаузене, Бухенвальде и других местах. Да именно советских, и именно в этаких же лагерях смерти. С мая 1945 г. на советской территории оккупации было создано около 40 спецлагерей по принципу ГУЛАГа в СССР. После окончания войны они просуществовали еще несколько лет, и работали по старому назначению, только под другим руководством.

В них содержались военнопленные - бывшие ЭсЭсовцы, офицеры Вермахта, бывшие функционеры. Это были как немцы, так и выходцы из бывшего СССР — русские, украинцы, белорусы, а также поляки, венгры, австрийцы, литовцы, эстонцы и представители многих других национальностей. Из 190 тысяч заключённых от советских рук в результате нечеловеческих условий погибла треть. Около 43 тысяч человек было отправлено в СССР, 786 человек казнены после быстрых судов, длившихся не более 5 минут. Согласно советским архивным данным, в 1945—1950 годах через Бухенвальд прошло 28 тыс. 455 заключённых, из них 7 тыс. 113 были там замучены.

Распоряжение о расформировании лагерей в Бухенвальде и Мюльберге 30 марта 1948 года. «Вывести все производственные механизмы, находящиеся в лагерях». Может пригодться.

Более подробно об этой тёмной странице Вы сможете узнать в статье «Нацистские концентрационные лагеря. Советское продолжение истории: 1945 – 1950 г», помещённой в разделе «Документы» в конце этого «Эпилога».

……………………

Пожалуй, самым известным русским «историком» в 1990-2010 годы стал Виктор Суворов, хотя по профессии он историком не был, а военным разведчиком. Его противники, вооруженные разными научными званиями, называют его никаким не учёным, а «предателем», что не удивительно. Этих товарищей почти никто не читает, а Виктора Суворова читают все. Ну, если не все, то миллионы людей, к тому же в разных странах и на разных языках мира.

По поводу истории «Великой Отечественной» Суворов отмечает, что маршал Жуков написал тринадцать версий своих мемуаров, и каждая новая версия противоречит предыдущей.

Многие по сей день Жукова читают и почитают, хотя вряд ли лишь за его творческую находчивость и яркую фантазию, чем Бог его щедро наградил. В качестве примера Суворов приводит захватывающий рассказ Жукова, достойный пера автора детективных романов Агаты Кристи. Якобы маршал Жуков или войска под его прямым командованием сразу после окончания войны схватили и взяли в плен генерала Андрея Власова. Он же, по словам Жукова, де «…жить хотел, думал бежать в Америку, чемоданчик с золотом с собой прихватил». Жуков повествует: «На Потсдамском направлении перебежал к нам его адъютант. Сообщил, где находится Власов. Отрядили часть. Догнали. Взяли в окружение». («Взяли в окружение» сразу видно - перо принадлежит не только писателю, но и военному стратегу).

Достаточно отметить такой маленький факт, что Потсдам находится западнее Берлина, а генерал Власов был взят (а вернее передан) в плен юго-восточнее Праги, что находится даже не в Германии, а совсем в другой стране на расстоянии нескольких сот километров южнее и восточнее Берлина и Потсдама. Что касается «чемоданчика с золотом», то у Власова при обыске была найдена весьма скромная сумма наличными в рейхсмарках, которая при падении самого рейха большой ценности не представляла. Что касается слов «думал бежать в Америку», то американские конвоиры 13 мая 1945 г. сами передали Власова в нежные объятия Красной Армии и СМЕРШа.

Георгий Жуков. 1896 – 1974.

По окончанию войны Жуков вернулся на родину национальным героем, и там, на Красной Площади принял на белом коне парад победы. Но его торжество длилось недолго.

Маршал впал в государеву немилость, и Сталин стал «крамолу» против него «ковати». Он был сослан подальше от греха в «Тмутараканьское княжество» – то есть в данном случае в Одессу. Жуков сам был обличен в мародерстве и хищении трофейного имущества в немалых размерах. Затем, Политбюро постановило снять т. Жукова с поста командующего Одесским военным округом, назначив его командующим одним из меньших округов, и обязать Жукова «немедленно сдать в Госфонд все незаконно присвоенные им драгоценности и вещи». То есть сдать всё, что лично успеть награбить в Германии. Для перевозки этого добра потребовалось, если не больше, два целых железнодорожных эшелона. Текст постановления Политбюро ЦК 20-го января 1948 г. вы сможете прочитать в разделе «Документы» в конце книги.

Но эта опала для Жукова оказалась временной и на этом его карьера не закончилась. Потом ему было суждено еще раз сыграть важную историческую роль. Под его общим командованием была подавлена Венгерская Революция в 1956 году, за что он получил еще один орден Героя Советского Союза.

Первую высокую награду, орден Красного Знамени, Жуков получил тоже за сомнительный «подвиг»: подавление Тамбовского восстания. Тогда эта награда была очень почётной и редкой. Несколько раз Жуков чудом избежал пленения. Два раза под ним был убит конь. Похоже на то, что антоновцы почему-то обязательно хотели взять его не мертвым, а живым. Поэтому и стреляли в конь, а не в него. Жукову сильно повезло.

Вот кому не повезло, так это «Красной» или «Кровавой» Соне (Настоящее имя и фамилия - Софья Гельберг). Она любила собственноручно расстреливать пленных и заложников в присутствии родных. Ее взяли живой.


«Так, ранней весной 1918 года, начиналась крестьянская война в Тамбовской губернии, которая продлилась более трех лет. Отряд «Красной Сони» вскоре был разбит и уничтожен крестьянами, а Соня была взята живой и невредимой. По приговору схода нескольких сел, она была посажена на кол, где ей пришлось умирать в течение трех дней.

Так жестокость порождала ответную жестокость», - пишет в своей монографии, посвященной Тамбовскому восстанию Б.В. Сенников (Издательство «Посев»). Москва. 2004).


В карательном походе против своего собственного народа помимо иностранных легионеров (китайцев—специалистов по пыткам, латышей, венгров, австрийцев и других), применялись артиллерия и, как известно, ядовитые газы. В одной Тамбовской губернии коммунисты убили 240 тыс. русских крестьян. Командовал операцией маршал Тухачевский. У него учился и ему помогал товарищ Жуков, где и получил боевое крещение.

«Пьедестализация» Жукова в постсоветские времена, как и Павлика Морозова в советские, тоже понятна. Почти все герои советских времен оказались массовыми убийцами, извергами и садистами. Надо было хоть кого-то найти. Долго искали. Вот и нашли.

«Враги народа» в Тамбовской губернии. Перед расстрелом.

По поводу «реабилитации» Жукова в российском журнале «Грани» писалось:


«Все эти на первый взгляд вроде бы весомые аргументы разбиваются об один только документ, вышедший из-под пера Жукова в его бытность командующим Ленинградским фронтом. Это шифрограмма # 4976 от 28 сентября 1941 года: «Разъяснить всему личному составу, что все семьи, сдавшихся врагу, будут расстреляны и по возвращении из плена они также будут все расстреляны». Сталинский приказ # 270, вышедший месяцем раньше, был гораздо милосерднее. Семьи сдавшихся в плен красноармейцев он предписывал только лишать государственного пособия. Народный полководец в жестокости готов был превзойти самого диктатора. Так стоит ли ставить ему памятники? Ведь жуковский людоедский приказ предусматривал расстрел невинных женщин и детей, вплоть до грудных младенцев».


Впрочем, после вышеуказанного приказа тов. Жукова, советские летчики избегали взлетать в бой на Ленинградском фронте против врага.

Кстати, о штрафных батальонах и заградотрядах: в 2019 г. в журнале «Факты» появилось интервью корреспондента этого издания с доктором исторических наук, профессором Виктором Королём. Приводим несколько выдержек:

« На самом деле подобные части появились уже через три месяца после нападения Германии на Советский Союз. Еще в сентябре 1941 года Георгий Жуков, командующий Ленинградским фронтом, издал секретный приказ, разрешавший командующим армий создавать штрафные части, а также вводить заградительные отряды для предотвращения бегства солдат перед лицом противника. Кроме того, были предусмотрены репрессии для родственников бойцов, сдавшихся в плен. После окончания войны Жуков очень боялся, чтобы информация об этом нигде не всплыла, поэтому официально приказ не был опубликован. Самый же первый подобный приказ издан ставкой Верховного главнокомандующего еще в августе 1941-го и тоже под грифом «Секретно». Ситуация для советских войск сложилась катастрофическая — только в первые недели войны полтора миллиона бойцов Красной армии с оружием в руках, с танками и артиллерией, перешли на сторону противника, а еще два миллиона сдались в плен. Кроме того, один миллион бойцов дезертировал, а еще миллион рассеялся по лесам. Так что сталинское командование было вынуждено издавать подобные приказы.

«Штрафник переживал в среднем 2−3 атаки, а офицер — полторы»

Советское командование глубоко ошиблось в оценке планов врага на 1942 год и держало огромные силы на московском направлении. Тогда же попытки Красной армии захватить Харьков и высадить десант в Крыму завершились катастрофой. В результате немцы дошли до Сталинграда и Кавказа. Убедившись, что предыдущие приказы эффекта не дали, Сталин вспоминает опыт своего политического противника Льва Троцкого, который в свое время, будучи главкомом Красной армии, ввел специальные расстрельные отряды, обосновав это тем, что «красноармеец должен быть поставлен в условия выбора между возможной почетной смертью в бою… и неизбежной позорной смертью расстрела, если бросит позицию и побежит назад». Тогда и появляется на свет знаменитый приказ № 227, официально узаконивший появление заградительных отрядов, штрафных рот и батальонов. Причем современные историки сходятся на том, что автором текста данного документа был сам Иосиф Сталин (это видно по характерной манере изложения и стилю написания)».

Конец цитаты.

О том, как Жуков дорожил жизнью своих подчинённых солдат, свидетельствует такой эпизод (пост Tatiana Spector, Интернет, 04.05. 2018 г.):

«Был приказ Жукова за ночь построить переправу через речку. На противоположном берегу окопались немецкие пулеметчики, всё время стреляли, раненые и убитые падали в реку. Кроме того, как только удавалось навести один кусок моста, подлетал самолет (а была ночь) и уничтожал кусок переправы и людей. Всё надо было начинать сначала. К утру переправа не была построена. Приехал Жуков. Несколько минут шёл разнос, и было сказано слово "расстрелять". Все, кто остался в живых при постройке переправы, были тут же расстреляны. Это правда, мне рассказали люди, которые всё это видели и пережили. Рассказали только после горбачевской перестройки».

Главнокомандующий войсками всех западных союзных стран во время Второй Мировой Войны, ген. Д. Эйзенхауэр (слева) , маршал СССР Жуков (справа).

Генерал Дуайт Эйзенхауэр в своих мемуарах о маршале Жукове вспоминает:

«Во время нескольких часов проведённых в самолёте, маршал Жуков и я часто обсуждали военные операции... Большим откровением оказалось для меня его описание русского метода наступления через минные поля. Немецкие минные поля прикрытые оборонительным огнём противника были тактическим препятствием принёсшим нам многочисленные потери и вызвавшим многие задержки. Пробиваться сквозь них было всегда трудным, несмотря на то, что наши инженеры изобрели все вообразимые механические устройства для безопасного уничтожения мин. Маршал Жуков буднично заметил мне: «Существует два вида мин: противопехотные и против машин и танков. Когда мы упираемся в минное поле, наша пехота продолжает наступление так, словно бы его там не было. Мы рассматриваем потери, понесенные от противопехотных мин как равные тем, которые мы бы понесли, если б немцы решили защищать данный участок плотным сосредоточением сил вместо минных полей. Наступающая пехота не детонирует противомашинных и противотанковых мин, поэтому после того как она проходит минное поле и укрепляется на противоположной стороне, за ними идут сапёры и боронят проходы, по которым могут пройти машины...

Мне представилась отчётливая картина того, что произошло бы с любым американским или британским командующим, который попытался бы прибегнуть к подобной тактике, и еще более яркая картина того, что заявили бы люди в любой из наших дивизий, если б мы попытались сделать подобную практику частью нашей тактической доктрины...

Американцы измеряют цену войны человеческими жизнями, а русские - общими расходами нации.

Насколько я мог видеть, Жукова мало заботили методы, которые мы считали жизненно важными для поддержания духа американских войск: систематическая ротация подразделений, условия для отдыха и развлечения, краткосрочные отпуска, но прежде всего- выработка методов позволявших избегать подвергания людей боевым рискам, не являющимся необходимыми. Всё это, бывшее обычной практикой в нашей армии, было преимущественно неизвестно в его армии.

Фундаментальное различие американских и русских взглядов на обращение с людьми проиллюстрировалось также и в другом случае. В беседе с русским генералом я упомянул о трудной проблеме необходимости заботиться о большом количестве немецких военнопленных — проблеме, с которой нам приходилось сталкиваться в различные периоды войны. Я упомянул, что мы выдавали немецким пленным тот же самый рацион питания, что и нашим собственным солдатам.

«Зачем Вы это делали?» — с изумлением воскликнул Жуков.

Я ответил, что, во-первых, моя страна обязывалась к тому условиями женевских соглашений. Во-вторых, в немецком плену находились тысячи американских и британских военнослужащих, и я не хотел давать Гитлеру предлога обходиться с ними хуже, чем он это уже делал.

Жуков был поражён этим ответом еще больше и воскликнул: «Но что вам за забота до солдат, захваченных немцами?! Они попали в плен и уже всё равно не могли дальше сражаться!»

Данные отрывки цитируются в мемуарах: Dwight D. Eisenhower, "Crusade in Europe", The John Hopkins University Press, 1997 (первоиздание 1948), стр. 468-470.

Что интересно, в российском переводе мемуаров Эйзенхауэра (2000 года издания!) эти отрывки, казалось бы особенно интересные российскому читателю, ИЗЯТЫ!

Этот факт свидетельствует о том, что руководство Российской Федерации осталось верным своим советским предшественникам.

Среди многих воспоминаний очевидцев, о том, что происходило в рядах Красной Армии на фронте, есть и следующее:

«Пополнения идут непрерывно, в людях дефицита нет. Но среди них - дистрофики, которым врачи прописали постельный режим и усиленное питание; среди них - младенцы 1926 г. р., не подлежащие призыву... «Вперрред!!!», и все. Наконец какой-то лейтенант, комвзвода или капитан, комроты (что реже), видя это безобразие, восклицает: «Нельзя же гробить людей! Там, на высоте, бетонный дот! А у нас лишь малокалиберная пушчонка! Она его не пробьет!». Сразу же подключаются политрук, СМЕРШ и трибунал. Один из стукачей, которых полно в каждом подразделении, дает показания: «В присутствии солдат усомнился в нашей победе». Заполняют бланк, куда надо только вписать фамилию, и готово: «Расстрелять перед строем!» или: «Отправить в штрафную роту!» (что почти то же самое). Так гибли самые честные люди. А остальные - «Вперрред!!!». Нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики…»

После атаки

Войска шли в атаку, гонимые ужасом. Ужасной была встреча с немцами, с их пулеметами и огненной артиллерийской мясорубкой. Но еще больший ужас вызывала неумолимая угроза расстрела «своими». Чтобы держать в повиновении солдатскую массу, расстрелы проводились перед боем. Хватали каких-нибудь хилых доходяг или тех, кто что-то сболтнул, или случайных дезертиров, которых всегда было с избытком. Выстраивали дивизию буквой «П» и приканчивали несчастных. Эта «профилактическая» работа имела следствием страх перед НКВД и комиссарами – страх больший, чем перед немцами. А в атаке, если повернешь назад, получишь пулю от заградотряда. Страх заставлял идти на смерть. На это и рассчитывала наша «мудрая партия - руководитель и организатор наших побед»... Расстреливали, конечно, и после неудачного боя. Бывало, что заградотряды косили из пулеметов отходившие без приказа полки. Отсюда и боеспособность «доблестных» советских войск. Вот почему очень многие сдавались в немецкий плен, хотя там и не кормили сладкими пирогами».

«Воспоминания о войне». Николай Никулин, ветеран-фронтовик, после войны – старший научный сотрудник Эрмитажа.

………………………….

Одна из самых ярких фигур среди полководцев времён Второй мировой войны, несомненно – генерал Джордж Паттон. И одна из самых противоречивых. О нём спорят, и по сей день. Но о его выдающихся качествах как военачальник споров нет. Немецкие генералы боялись его больше кого-либо другого среди противников. Когда они узнавали, что Паттон взял, где либо, под своё командование сектор фронта, они перебрасывали туда две-три дивизии экстра. Человек с неисчерпаемой работоспособностью, он нуждался, как правило, только в трёх часах сна в сутки. К своим подчинённым, от высших офицеров до рядового солдата, он был крайне требовательным, причём ценил жизнь каждого солдата. Известно, что из всех американских генералов, войска под его командованием несли, пропорционально, самые низкие потери.

После высадки в Нормандии в июне 1944 года, за десять месяцев его Третья Армия прошла через шесть государств - Францию, Бельгию, Люксембург, Германию, Чехословакию и Австрию. Она форсировала Сену, Луару, Мозель, Саар, Рейн, Дунай и множество меньших рек; взяла в плен более 750 000 у противника и уничтожила около 500 000.

Ген. Джордж Смит Паттон. 1885- 1945.

На пресс-конференции сразу после окончания войны, 8 мая 1945 года, Паттона спросили: «Не могли бы вы объяснить, почему мы (американцы) не вошли в Прагу». «Я могу вам точно сказать», - ответил Паттон. «Нам приказали не делать этого». Паттон написал своей жене 21 июля 1945 года: «Я мог бы взять его (имея в виду Берлин), если бы мне разрешили».

Но Берлин, как и Прагу, Паттон не взял. Они был обещан Рузвельтом и Черчиллем Сталину еще на ялтинской конференции.

Паттон не скрывал своих анти-советских взглядов. Трудно было бы назвать главнокомандующего американскими войсками, ген. Эйзенхауера, большим поклонником Сталина. Тем не менее, будучи в первую очередь «политическим» генералом, «Айк» должен был соблюдать то, что сегодня называется «политкорректность». У Паттон таких соображений не было. В начале их боевого сотрудничества личные отношения между двумя полководцами были тёплыми. Но они постоянно ухудшались до такой степени, что под конец они еле жали друг другу руки.

18 мая 1945 года Паттон записал в своем дневнике: «По моему мнению, американская армия в ее нынешнем виде могла бы победить русских с большой легкостью потому что, хотя у русских хорошая пехота, им не хватает артиллерии, авиации, танков и знаний о комбинированном применении родов войск; в то время как мы превосходим их во всех трёх из них. Если придется воевать с русскими, то чем скорее мы это сделаем, тем лучше».

И…

«Только прикажите, и я выброшу русских за Вислу».

Выросший в религиозной протестантской семье в американской провинции, в городке Сан Габриэль в Калифорнии, и столкнувшись в своей жизни только с советскими людьми, с красноармейцами, между «русскими» и «советскими», между Белыми и Красными, между коммунистами и анти-коммунимстами, Паттон, судя по его высказываниям, не делал различия.

О тех «русских» он говорил следующее:

«Наши трудности в понимании русских исходят из того, что мы не принимаем во внимание тот факт, что русские не европейцы, а азиаты, и, следовательно, мыслят извращенно. Русского нам не легче понять, чем китайца или японца, а повидав их, у меня и не осталось особого желания понять их, кроме как выяснить сколько свинца или железа потребуется для их уничтожения. Не считая остальных своих располагающих качеств, русские не ценят человеческую жизнь и все они сукины дети, варвары и хронические пьяницы».

Об антисемитизме Паттона известно всем и он cам этого не скрывал.

Как отмечает газета Ню Йорк Таймс: «Его дневники и официальные действия выявили глубокий антисемитизм генерала. <…> Согласно книге Леонарда Диннерштейна "Антисемитизм в Америке" (Oxford Univ. Press, 1995), Паттон не пускал в свой штаб еврейских капелланов. В свете того, что США участвовали в войне против нацистского режима, провозгласившего ликвидацию "Мирового еврейства" и того, что под командованием Паттона было много еврейских солдат, включая штабных офицеров, такой запрет был немыслимым”.

Хотя Паттон и воевал против Третьего Рейха, он был германофилом. О немцах:

«Берлин раскрыл мне глаза. Мы разрушили всё то, что было воздвигнуто великой расой, которую мы теперь собираемся заменить монгольскими дикарями». 21 июля 1945 года.

«Фактически, немцы – это единственные приличные люди из всех тех, кто есть в Европе. Это выбор между ними и русскими. Я предпочитаю немцев». 31 августа 1945 года.


В те времена такие высказывания были крайне не «политкорректными». Да и сегодня они такими остаются.

С тех пор не утихает вопрос: умер ли Паттон своей смертью в результате автокатастрофы вскоре после окончания войны, или – был убит!?

В 2014 году вышла новая книга не эту тему под названием “Killing Patton” «Убить Паттона» американских авторов Bill O’Reilly и Martin Burgard – Билл О’Рейлли и Мартин Бургард. В ней авторы подробно разбираются в обстоятельствах автокатастрофы под Гейдельбергом одним воскресным утром в декабре 1945 года, в результате которой Паттон погиб.

События, как утверждают Билл О’Рейлли, Мартин Бургард и другие авторы, которые верят в конспирологическую теорию убийства Паттона, развивались, примерно, так:

Ранним воскресным утром 9 декабря 1945 года, за день до того как он должен был отправиться на родину в США, Паттон ехал на охоту в своём штабном Кадиллаке возле Маннгейма в Германии. Машина ехала возле Мангейма на малой скорости по пустынной дороге. Вдруг появился двухтонный армейский грузовик и вые6хал на встречную полосу. Избежать столкновение было невозможно.


Одновременно, как утверждают некоторые историки, он получил ранение резиновой пулей в шею, но оно не было серьёзным. Его водитель, Хорас Вудринг и попутчик, генерал Хэп Гэй ушли не получили ни царапины.


По дороге в госпиталь медицинский автомобиль с Паттоном вторично столкнулся опять с двухтонным армейским грузовиком. На этот раз генерал пострадал серьёзнее – перелом шеи - но успешно боролся за жизнь.


Ни один из водителей грузовиков не был арестован, хотя водитель Паттона утверждал, что первый грузовик ждал их на обочине сразу после железнодорожного переезда.


Агент американской разведки Ладислас Фараго докладывал позднее, что у водителя первого грузовика, Роберта Л. Томпсона, (который был мгновенно отправлен в Лондон без всякого допроса) было два таинственных пассажира "в нарушение правил".


В госпитале Гейдельберга Паттону удалось связаться со своей женой в Америке и попросить забрать его из госпиталя, т.к. "Они собираются убить меня".


Паттон скончался 21 декабря "от эмболии" - свёртывания крови, когда её сгусток достигает жизненно важного органа. Как утверждают Билл О’Рейлли, Мартин Бургард и другие конспирологии, емболин могла быть вызвана внутривенной инъекцией любым лицом с минимальными медицинскими навыками.

Хотя в Национальных Архивах США его материалы составляют 1300 страниц, лишь несколько посвящено унёсшей его жизнь автокатастрофе. причём 5 военных донесений с места происшествия бесследно исчезли...


Не было не только расследования "происшествия", не было и вопросов относительно «эмболии». Не было произведено и вскрытия.

Как правило, Америка хоронит своих героев, в первую очередь, военных на Арлингтонском кладбище возле Вашингтона.

Останки одного из её самых главных героев так и не были доставлены в США,

Военные почести генералу Паттону были отданы в Гейдельберге. Похоронен он на военном американском кладбище в Люксембурге. Его могила находится в запущенном состоянии.

Появление книги «Убить Паттона» вызвало острую полемику в американском обществе, в газетах и других СМИ. Главный тезис книги заключается, вкратце, в том, что Паттон был убит в угоду тогдашнего союзника США, Сталину.

Обозреватель газеты «Вашингтон Пост», Ричард Коэн, поместил большую статью, в которой, с литературной точки зрения, он разгромил книгу за её «хаотичную структуру», а в политическом аспекте, назвал её «отвратительной в свете его (Паттона) демонстративного антисемитизма». Реакция Коэна понятна, так как газета «Вашингтон Пост», как и 95 % всех американских газет и трёх главных телеканалов CBS, ABC, NBC, находится под полным владением американского еврейства. Этот факт никто не скрывает.

Другая вашингтонская газета, (основанная южнокорейским предпринимателем Сунг Янг Муном) по поводу книги «Убить Паттона» занимает диаметрально противоположную позицию. Её обозреватель, радио журналист с многолетним опытом Уэс Вернон, включая 25 лет на радио CBS, приводит такие эпитеты:

«Убийство Паттона» - это богатое описание некоторых из самых важных сражений Второй Мировой Войны. <…> Некоторых её участников встают как живые перед вашими глазами.<…>. Мастерски построенное повествование».

Могила генерала Паттона в Люксембурге.

………………………


Иногда постсоветские историки-чиновники готовы идти, скрипя зубами, на некоторые компромиссы и даже приоткрыть засекреченные архивы. В их рядах тоже произошел раскол. Но в принципе, одни пытаются скрыть архивы, а другие пытаются их вскрыть.

И если есть одни, которые спасают честь своей страны, говоря правду, есть другие, которые ее позорят.


Это было продемонстрировано одним так называемым делом «Архангельских историков», о котором сейчас мало кто помнит. В своё время оно имело некоторый резонанс. Оно также характеризует и бросает свет на общую обстановку и атмосферу в постсоветском академическом мире. Поэтому, стоит об этом практически забытом инциденте вспомнить.


13 сентября 2009 года в Архангельске по абсурдному и явно надуманному предлогу местными чекистами было возбуждено уголовное дело в отношении заведующего кафедрой отечественной истории Поморского государственного университета доктора исторических наук, профессора Михаила Николаевича Супруна и начальника Информационного центра УВД РФ по Архангельской области полковника Александра Васильевича Дударева. Их грех состоял в том, что ученый собирал историческую информацию о репрессированных этнических немцах (потомков, тех, кого еще Екатерина Великая пригласила переселиться в Россию) и военнопленных (в том числе и польских) во время Второй мировой войны, а полковник-архивист ему в этом деле помогал.

Дело против «Архангельских Историков» вызвало ряд протестов среди российских и зарубежных ученых.

Член-корреспондент Российской Академии наук, главный научный сотрудник Санкт-Петербургского Института истории РАН Рафаил Ганелин в связи с этим заявил: “Дело Супруна и Дударева – это очень серьезный удар по международному престижу современной России».

Проф. Михаил Николаевич Супрун

Архангельские ученые и педагоги заступились за своего коллегу, обратившись с открытым письмом к правоохранительным органам региона. Цитируем:


«Мы, научные работники и преподаватели ВУЗов Архангельска поддерживаем позицию историков-ученых России, выраженную в их открытом письме в защиту архангельского историка Михаила Николаевича Супруна (известное как «письмо сорока восьми»). По инициативе ФСБ против М.Н. Супруна Следственным комитетом при прокуратуре возбуждено уголовное дело по надуманным, псевдоправовым основаниям. Мы считаем, что основным мотивом возбуждения уголовного дела было стремление воспрепятствовать научной деятельности профессора Супруна, заключающейся в анализе архивных материалов о массовых репрессиях, проводимых спецслужбами России в 30-50-ые годы 20-го века. В ходе следствия у Супруна были изъяты уникальные архивные материалы - даже не имеющие никакого отношения к тем событиям, которые послужили формальным основанием для возбуждения уголовного дела. В частности был изъят не публиковавшийся в нашей стране дневник Молотова, содержащий записи его бесед с Гитлером. Очевидно, что определенные структуры не хотят, чтобы стала известна историческая правда не только о репрессиях, но и о Второй мировой войне. Мы просим прекратить уголовное преследование М.Н. Супруна и возвратить ему изъятые архивные и другие научные материалы.


Куратов А.А., доктор исторических наук, профессор, ПГУ

Саламатова О.В., доктор исторических наук, профессор, ПГУ

Соколова Ф.Х., доктор исторических наук, профессор, ПГУ

Чуракова О.В., кандидат исторических наук, доцент, ПГУ

Дрегало А.А., доктор философских наук, профессор, ПГУ

Сидорова Т.А., доктор филологических наук, профессор, ПГУ

Петрова Н.А., кандидат филологических наук, доцент, ПГУ

Федотова Е.Д., доктор исторических наук, профессор, МИУ

Габидулин Р.С., кандидат философских наук, доцент, МИУ

Постников Б.Н., кандидат физико-математических наук, доцент, СГМУ

Юфряков А.В., кандидат физико-математических наук, доцент, ВЗФЭИ»


Еще одно открытое письмо подписало несколько десятков российских и иностранных ученых и общественных деятелей. Список подписей возглавляла известная правозащитница Людмила Алексеева. В частности в этом письме говорилось:


«Роль ФСБ в возбуждении этого уголовного дела остается неясной. Какие проверки, на основании которых возбуждено уголовное дело, проводились архангельскими чекистами? Неужто наши секретные службы настолько озабочены защитой прав граждан на неприкосновенность частной жизни, что готовы ради нее отложить в сторону свои прямые обязанности по охране государственной безопасности?


Мы полагаем, что это, к сожалению не так. Основной причиной уголовного преследования М.Н.Супруна и А.В.Дударева является то враждебное и неприязненное отношение к отечественным и международным усилиям по изучению трагических страниц нашего прошлого, которое не раз публично высказывалось руководством России. И если ФСБ действительно является инициатором «дела архангельских историков», то приходится констатировать, что в этом ведомстве сохраняется менталитет ВЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. Здесь не заинтересованы в правде о репрессиях. Отсюда и попытки запугать российское научное сообщество, одной из которых является дело Супруна и Дударева.

Михаил Николаевич Супрун - ученый с европейским именем. Благодаря его деятельности осуществляются научные проекты, цель которых заключается в объективном изучении самых трагических страниц в истории России. Александр Васильевич Дударев также известен научному сообществу, как добросовестный и знающий архивист, оказавший неоценимую помощь многим историкам в их исследованиях, а также в составлении Книг памяти жертв политических репрессий.


Мы требуем немедленного прекращения уголовного преследования М.Н.Супруна и А.В. Дударева».


Людмила Алексеева, Председатель Московской Хельсинкской группы.


Далее идут подписи. Так как сбор подписей пошел гулять и по интернету, подсчитать их количество в сотнях или в тысячах стало невозможным.

Людмила Алексеева. 1927 - 2018.

За архангельских историков также заступились Deutsche Welle «Немецкая Волна» в многочисленных репортажах по этому делу, а также Радио Свобода, которая сообщала:


«Под обращением, первоначально названным «письмо сорока восьми», на сегодняшний день подписались более пятидесяти ученых из России, Украины, Германии, Израиля, Польши и США. Они требуют прекратить уголовное преследование историка Михаила Супруна и руководителя архива УВД Архангельской области Александра Дударева <…>.

По мнению московского историка и журналиста Никиты Соколова реальной подоплеки событий, происходящих сейчас в Архангельске, никто из независимых историков пока не понимает. Историк также считает, что уголовное преследование Михаила Супруна похоже на сигнал, который подается таким способом историкам и архивариусам. «Мол, не надо вспоминать некоторые страницы нашей истории, хватит», - предполагает Соколов. Он опасается, что может быть прекращена работа по увековечиванию жертв репрессий и расследованию определенных страниц российской истории. «Сотрудники архивов - люди битые, подневольные, не имеющие публичной защиты. Напугать их так, чтобы они начали ставить палки в колеса исследователям, очень легко», - говорит эксперт».


Итак, Радио Свободе, которая во время Холодной Войны сообщала через глушение советским слушателям о некоторых «тайнах история, где видны подлинные причины событий», пришлось вновь заговорить о свободе слова на Руси и заступиться за неё. Не в первый и не в последний раз.


Есть и некоторые российские СМИ, которые иногда осторожно сообщают о том, что считают нужным (и дозволенным), например, радиостанция "Эхо Москвы" и "Новая Газета". Но это скорее исключения, которые доказывают общее правило, что о свободе слова в сегодняшних российских СМИ не приходится говорить. А страна продолжает жить по лжи. Зато есть интернет, который вносит некоторую корректировку и с которым кремлёвским властям трудно бороться.

В 2018 году произошел очередной инцидент, угрожающий жизни и здоровью российскому историку, который не побоялся заговорить об исторической правде.

«Мы призываем российские и международные общественные организации и СМИ обратить пристальное внимание на дело Юрия Пивоварова и выступить в его защиту как несправедливо преследуемого современного российского диссидента. Его жизнь сейчас находится в реальной опасности, ...»

Такие слова прозвучали 19 апреля 2018 в российском интернете. Было опубликовано Открытое Письмо в Поддержку академика РАН Юрия Сергеевича Пивоварова, в котором говорилось:

Ю.С. Пивоваров

«Известный историк, научный руководитель ИНИОН, академик РАН Юрий Сергеевич Пивоваров, в течение 17-ти лет возглавляющий ИНИОН РАН, у которого были проведены обыски и изъят загранпаспорт; в отношении него были возбуждены уголовные дела. Юрий Сергеевич известен своей принципиальной позицией по защите ИНИОН, выступал с критикой "реформы" РАН и никогда не боялся давать комментарии СМИ о проблемах исторического наследия и перспективах развития Российского государства.

Ю.С.Пивоваров: "Можно сказать, что с 20 апреля 2015 г. в отношении меня продолжается уголовное преследование. Сначала я был обвиняемым в уголовном деле по факту пожара в моём институте. Но три экспертизы МЧС и экспертиза, проведённая Следственным комитетом, подтвердили мою невиновность. То есть в действиях или бездействиях академика Пивоварова нет связи с пожаром. Но вместо того, чтобы снять с меня обвинения и закрыть дело, оно было передано из Управления по особо важным делам СК Москвы в СК РФ. И взамен 1-го следователя – старшего лейтенанта, теперь у меня их 8-10 генерал-майоров".

Конечно, появление этого нового дела и связанные с ним следственные мероприятия, так же как и предыдущее уголовное преследования, не что иное, как травля. Чисто политический заказ, я просто не знаю ещё, с чем это связать! Из-за полутора миллионов рублей, что при нынешнем уровне коррупции в стране даже как-то оскорбительно выглядит! Причем я эти деньги ни в глаза не видел, ни в руках не держал, даже следователи были впечатлены скромным образом жизни заслуженного академика. Если сегодня-завтра меня не арестуют, буду говорить, рассказывать, выступать. Это не личное дело отдельного человека, Пивоварова, это может коснуться каждого».

В длинном списке подписавших петицию в защиту Пивоварова фигурируют ученые и историки, известны не только в Российской Федерации, но и с международным именем.

«Мы полагаем, что уголовное преследование Юрия Пивоварова, а также травля, развязанная против него в СМИ и в Интернете, не имеют никаких иных целей, кроме следующих – сломать и уничтожить общественного деятеля, пользующегося большим авторитетом среди российской интеллигенции и не боящегося публично высказываться по актуальным историко-политическим вопросам, а также посеять страх в научном сообществе, чтобы отбить желание у учёных свободно обсуждать текущее положение вещей в России и мире. Очевидно, что это делается также для того, чтобы подорвать сопротивление думающих людей т.н. «оптимизации» научных и культурных институций, сводящейся к уменьшению государственного финансирования науки и культуры, увеличению бюрократического пресса и подавлению прав и свобод сотрудников академических институтов, вузов, музеев, библиотек, архивов и проч.

Мы призываем российские и международные общественные организации и СМИ обратить пристальное внимание на дело Юрия Пивоварова и выступить в его защиту как несправедливо преследуемого современного российского диссидента. Его жизнь сейчас находится в реальной опасности, и только общественное внимание к его делу может остановить российские власти или отдельные группы т.н. «силовиков» от дальнейшего произвола».

Конец цитаты.

Дела «Архангельских историков» и академика Ю. Привоварова свидетельствуют о том, что в нынешней Российской Федерации, есть немало порядочных и отважных людей, которые не боятся говорить правду, готовы за неё бороться, и даже ей свою жизнь посвятить, несмотря на все усилия кремлёвских властей эту правду задушить. Любым способом – даже самым низким и подлым.

………………………….


Над уютным «кукушкиным гнездом» историографического истеблишмента советского и постсоветского союза в 90-ых годах 20-го века пролетел «предатель» Виктор Суворов и перевернул вверх ногами всю советскую историографию о войне, которую называют «Великой Отечественной». Как выразился известный современный русский историк Михаил Веллер: «После «Ледокола» история Второй мировой войны в прежнем виде не существует».

Основной тезис Суворова, автора «Ледокола», заключается в следующем: «Оба агрессора, и красный, и коричневый, наступали одновременно. Но у Гитлера было преимущество: он рубанул первым».

Ещё 5 мая 1941 года Сталин выступал в Большом Кремлёвском Дворце на приёме, устроенном в честь выпускников военных академий. Вождь заявил, что в Красной Армии «на сегодняшний день развёрнуто 300 дивизий, 20 тысяч танков и многие тысячи самолётов» « Красная Армия есть современная армия, а современная армия – армия наступательная», продолжал Сталин. «Народы Европы с надеждой смотрят на Красную Армию, как на армию-освободительницу. Видимо, войны с Германией в ближайшем будущем не избежать и, возможно, инициатива в этом вопросе будет исходить от нас. Думаю, это случится в августе».

Парад на Красной Площади. 1-го мая 1941 г. Почётные гости. Несколько недель до нападения Германии на Советский Союз.

План нападения Красной армии на Польшу. На карте стоит подпись ее создателя: «Исполнитель генерал-майор Василевский. 15.5.41».

Сталин ошибался. Инициатива произошла от немцев. И это несмотря на то, что у Сталина было огромное превосходство сил. По состоянию на 22 июня на западной границе Красная армия имела 12 тысяч 379 танков – утверждает современный российский историк Марк Солонин – против 3 тысяч 628 германских танков. Германских самолетов было 2,5 тысячи против более чем 10 тысяч советских. К концу сентября 1941 года, за три с небольшим месяца, Красная армия потеряла 15,5 тысячи танков, 10 тысяч самолетов, 67 тысяч орудий и минометов и 3,8 млн. единиц стрелкового оружия. И почти трёх миллионов взятых Вермахтом в плен или добровольно перешедших на сторону врага. Таких общее количество за всю войну составляет 5 миллионов и где-то 250 с лишним тысяч человек. Цифры, приведённые Марком Солониным, колоссальны.

В первые месяцы войны Красная Армия рассыпалась. Дезертирство приняло массовые масштабы – около миллиона человек! Общий хаос. Были некоторые очаги сопротивления, но, в общем, оказалось, что рядовые красноармейцы просто не хотели воевать. Лучше либо в лес, либо в плен.

О своих намерениях напасть и вести тотальную войну против Советской России и большевизма Гитлер откровенно говорил еще в своей книге «Майн Кампф», опубликованной еще в 1925 году. Речь шла (как и во время Первой мировой войны) о необходимости завоевания “Lebensraum” - «жизненного пространства” для своей германской нации на востоке: «Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены».

Итак, у Гитлера был свой новый германский вариант крылатой фразы «Иду на вы!» - князя Святослава Игоревича на древней Руси, хотя, естественно, он это не афишировап. Реакция Сталина, когда дело подошло ближе к делу в 1939-ом году, тоже понятна: заключить временный «договор с дьяволом» (который подпишут Молотов и Риббентроп) и таким образом выиграть время и пространство для своего собственного плана нападения.

Этим «пространством» оказалась Польша, ставшая в очередной раз жертвой разделения своей территории между соседними державами с востока и запада. Но тут не только в этом было дело. Польша просто путалась под ногами.

Один факт, что Виктор Суворов осмелился сопоставить Сталина и Гитлера в одинаковую категорию «оба агрессора, и красный, и коричневый», вызвал громкую реакцию и бурю негодования среди некоторых советских «историков», проживающих уже и в постсоветские времена. А министр культуры Российской Федерации, Мединский, даже пригрозил, что любое сравнение коммунистического режима СССР с фашистским режимом Третьего Рейха – это уголовное дело. Тут я с бывшим членом компартии министром культуры РФ Мединским полностью согласен. Любое сравнение этих двух режимов – «преступно» так как они несравнимы. Не только в обратном смысле. Несмотря на все абсолютно неоспоримые зверства против человечества, совершенные гитлеровским режимом, сталинский режим, ну если не в сто раз, то по статистике человеческих жертв, примерно, в десять раз – хуже! Так и получается: по консервативным оценкам – шесть миллионов против шестидесяти миллионов. Правда, у Сталина было больше времени на свои злодеяния – почти три десятилетия. А у Гитлера чуть больше одного.

Нельзя и отрицать высказывание Сталина на секретном заседании Политбюро 19 августа 1939 г: «Опыт 20 последних лет показывает, что в мирное время невозможно иметь в Европе коммунистическое движение, сильное до такой степени, чтобы захватить власть. Диктатура партии становится возможной только в результате большой войны».

Ключевые слова: «…только в результате большой войны» - сказанные две с половиной недели до начала такой войны.

В начале 21-го века российские историки Великой Отечественной войны, раскололись на два лагеря, можно сказать на «резунисты» и «антирезунисты» (настоящая фамилия Суворова – Резун). Вот названия лишь нескольких книг, вышедших в эти годы на эту тему.


«Антисуворов - Большая ложь маленького человека» 2004 г.

«Антисуворов – Десять мифов Второй мировой» 2004 г.

«Правда Виктора Суворова» 2006 г.

«Правда Виктора Суворова II» 2007 г.

«Неправда Виктора Суворова» 2007 г.

«Правда Виктора Суворова – Новые доказательства» 2008 г.

«Новый анти-Суворов» 2008 г.


И т.д.


Противники Суворова обвиняют его в «фальсификации» истории Второй мировой войны, и в том, что он ее переписывает. На что он отвечает: «А где эта история? Покажите ее. Ее нет. Шестьдесят лет после окончания войны, а историю никак не могут «сочинить» <….>. При Сталине ее вообще не писали.<…>. При Хрущеве написали позорный шеститомник и сейчас все стесняются его показывать. При Брежневе написали двеннадцатитомник и также стесняются его показывать, так как там - товарищ Брежнев. Пытаются, пытаются, пытаются. Когда напишут официальную историю, тогда у них появится право обвинять меня в фальсификации. А я просто говорю то, что было. Вот и все»

«Сердится первым, кто не прав». И первое, что фальсификаторы истории делают - это обвиняют других историков в фальсификации.

Виктор Суворов. Бывший сотрудник резидентуры ГРУ СССР в Женеве. В 1978 году бежал в Великобританию. В СССР был заочно приговорён к смертной казни.

А по сути дела сегодняшняя полемика в Российской Федерации ведется не вокруг Виктора Суворова и его исторических теорий или открытий, а вокруг исторической фигуры Сталина. Да и не только вокруг этой фигуры, а вокруг всей «идеологии» марксизма-ленинизма-сталинизма, вернее, вокруг укоренившейся психологии этого явления, от которого еще страдает половина населения постсоветской России


Впрочем, а что говорит сам Сталин?


Во время одной из союзнических конференций «Большой Тройки» Второй мировой войны Сталин сказал Черчиллю, обратившемуся к нему с соболезнованиями по поводу огромных людских потерь СССР: «При коллективизации мы потеряли не меньше».

«Я так и думал, ведь вы имели дело с миллионами маленьких людей», - заметил Черчилль.

«С десятью миллионами, - ответил Сталин. - Все это было очень скверно и трудно, но необходимо. Основная их часть была уничтожена своими батраками».

«Время от времени, как арьергард потрепанной и отступающей армии, старая красная гвардия историков-чиновников отстреливается. Некоторые из них по сей день носят погоны. Они еще что-то пишут, публикуют, что-то ставят на телевидении. Но они уже не у дел. Да и возраст у многих уже не тот».


Так наивно писал я, когда начинал работу над первым вариантом данного «Эпилога» несколько лет назад. Беру свои слова обратно. «Они» еще очень у дел. Показательный признак этого - приход к идеологической власти в 2011 г. нового министра культуры РФ, бывшего члена комитета ВЛЛСМ и члена КПСС, потом партийного деятеля Единой России и депутата Госдумы вышеупомянутого Владимира Мединского, объявившего войну всем "фальсификаторам" истории, то есть, тем, кто пытается докопаться до её истинных причин и последствий, в особенности, что касается истории ВОВ, то есть, Второй мировой войны.

Независимые Российские СМИ (вернее, то, что от них осталось) и «либеральные» историки почти единогласно сразу прозвали Мединского «Министром пропаганды». Марк Солонин, например, утверждает, что Мединский постоянно игнорирует и подтасовывает факты, и далее приводит слова самого Мединского: «Факты сами по себе значат не очень много. Скажу ещё грубее: в деле исторической мифологии они вообще ничего не значат. Все начинается не с фактов, а с интерпретаций. Если вы любите свою родину, свой народ, то история, которую вы будете писать, будет всегда позитивна».


«Всегда позитивна» - это об истории Советского Союза? А репрессии? А Голодомор? А ГУЛАГ?

В российских СМИ всё чаще можно услышать и прочитать утверждения, что министр культуры РФ в своё время сфальсифицировал или «украл» свою докторскую диссертацию.

Что касается Виктора Суворова, то Мединский во время теледискуссии по "Эхо Москвы" с журналисткой Юлией Латыниной изрёк свое однозначное, министерское и государственное мнение: «Профессиональный предатель, приговоренный к смертной казни за измену родины».

(Кстати, в связи с конституционными «реформами» и министерскими перетасовками, проведёнными президентом Путиным в 2020 году, этот министр был снят со своей должности).


Возникает вопрос: а за что именно был Суворов-Резун приговорен к смертной казни? - За то, что он передал британской разведке (врагам) какие-то сверхсекретные государственный тайны, имеющие стратегическое значение, что угрожало безопасности Российской Федерации? - в таком случае - докажите это. Или, за то, что в своих книгах он опубликовал некоторые исторические факты, которые сильно раздражают нынешних правопреемников советского режима?


К тому же можно добавить и следующее:


Когда люди советского умосложения "Homo Soveticus" поставлены в угол и у них нет никаких аргументов - они немедленно переходят на уровень личной атаки. (В международной юридической терминологии это называется - "Ad hominem" т.е. "Против человека").


Всего в России уже к 2005 г. вышло около двух десятков книг против Суворова. А после этого - еще добрая дюжина. Многие из них направлены против автора лично, например, книга под названием «Антисуворов – большая ложь маленького человека».

Одно название книги уже говорит о многом. Похоже, что автору - ученому историку сотруднику Института военной истории министерства обороны РФ Алексею Исаеву при отсутствии серьезной аргументации (и подходящей документации) пришлось прибегнуть именно к личным нападкам против своего идейного оппонента. Типичный советский почерк, при котором, помимо политической пропаганды, ругани и хамства, эмоции берут верх над разумом.


«Владимир Богданович Резун, подписывающийся псевдонимом Виктор Суворов - лжец, лжец патологический и бесповоротный. Он врёт буквально на каждом абзаце, причем для этого часто нет необходимости. Источники, на которые он иногда ссылается, безжалостно искажает, вырванные из контекста цитаты получают прямо противоположное значение» - пишет еще один «историк» в данной плеяде по имени Василий Чобиток («Неправда Виктора Суворова». 2007 г.). Подвергший Суворова суровой критике за то, что тот вырывает цитаты из контекста, Чобиток изрекает: «Впрочем, я сам точно не знаю, в чем заключаются теории Резуна, поскольку его книг не читал…»

Уничтожающий аргумент!

«Кроме того, зачем возмущаться? В чем тут грех: ударить первым по врагу, когда тот идет на тебя с топором? Наоборот – «святое дело», говоря о Гитлере и Сталине, комментирует Виктор Суворов в своём «Ледоколе».

Они «рубанули» первыми. Среди них и Гудериян в первом ряду крайне справа.

В 2013 году вышла книга Марка Солонина «Июнь 41-го. Окончательный Диагноз», одна из многих книг историка на тему начала войны между сталинского СССР и гитлеровского Третьего Рейха. Книга, на более 730 страниц, состоит из множества приведённых автором документов, карт, и разных рассекреченных архивов, которые говорят сами за себя. Солонин не ставит себе главной целью рассуждать на различные темы, а просто приводить факты. Фактов много, а абстрактных рассуждений у него, скорее, мало. Пусть рассуждает сам читатель.

Солонин во время 2-х часового интервью с Дмитрием Гордоном по украинскому телевидению. 2020 год.

Хочу привести фрагмент из статьи о Марке Солонине в русскоязычной версии Википедии. Прошу прощения у читателя, что цитата длинная, но, на мой взгляд, она очень хорошо иллюстрирует историографическую обстановку на данную тему в путинской пост-советской России. Надо также иметь в виду, что кремлёвские власти не могут оставить без внимания, то что пишется в русской версии Википедии, хотя сама компания американская. Это само собой разумеется. Насколько российский вариант свободен и объективен - остаётся под вопросом. Сравнивая русские и английские версии, в особенности на политические и исторические темы, я неоднократно заметил значительные расхождения.

Итак, - отзывы в Википедии о творчестве Солонина. Они очень напоминают споры вокруг фигуры Виктора Суворова, состоявшиеся более тридцати лет до этого.

«Антисуворов - большая ложь маленького человека».

«Правда Виктора Суворова».

«Неправда Виктора Суворова».

…и т.д. и т.д.

Прошло целое поколение с тех пор, как в свет вышел «Ледокол», но многие товарищи остались, до сих пор, как будто вкопанные в землю, на своих местах и позициях.

Википедия разделяет реакции на книгу Солонине на две части – на положительную и на отрицательную. Цитируем дословно:

Положительная

«Журналист и писатель Юлия Латынина в эфире радиостанции «Эхо Москвы» назвала Солонина (наряду с В. Суворовым) «великим военным историком XX—XXI века». В. Суворов (Резун), известный работами в той же области исторического ревизионизма, что и М. Солонин, оценил работы Солонина как «научный подвиг» и «золотой кирпич в фундамент той истории войны, которая когда-то будет написана».

Обозреватель литературного журнала «Звезда» С. Гедройц (Самуил Лурье) высоко отозвался о «попытке Солонина развенчать накопившееся за полвека» «специальное Военное Враньё». По его мнению, «Солонина ненавидят особенно сильно. Потому что пишет ярко, с интонациями живого человека, и при этом до занудства неопровержим».

«Работой настоящего историка» назвал книги Солонина сотрудник Института всеобщей истории РАН, специалист по Средневековью Игорь Дубровский (журнал «Пушкин», № 1, 2008). Однако научный сотрудник ИНИОН РАН Сергей Ермолаев позитивную рецензию Дубровского назвал «нелепостью», приведя подробный анализ выводов Солонина.

Положительно в «Ежедневном журнале» оценил работу «22 июня» публициста Марка Солонина публицист Л. А. Радзиховский».

И далее, под рубрикой «Отрицательная», которой Википедия уделяет как минимум в два раза больше места, идёт целая очередь товарищей с разными академическими званиями, словно плеяда красных звёзд на пост-советском академическом небосклоне.

Отрицательная

«Ветеран Великой Отечественной войны, кандидат исторических наук Иосиф Тельман полагает, что Солонин «не владеет ни методологией истории, ни достаточными конкретно-историческими знаниями». К числу фальсификаторов причислил Солонина и руководитель Центра военной истории России Института российской истории РАН, доктор исторических наук Георгий Куманёв, а также выпускник исторического факультета МПГУ, кандидат философских наук, научный сотрудник ИНИОН РАН С. А. Ермолаев.

С критикой Солонина выступил кандидат исторических наук Алексей Исаев. (Этот тот же Алексей Исаев, который, еще в 2004 году сочинил шедевр под названием «Антисуворов – большая ложь маленького человека» Авт.). Доктор исторических наук, профессор кафедры отечественной истории новейшего времени Историко-архивного института РГГУ А. А. Киличенков пренебрежительно оценил книгу Солонина как «очередной коммерческий проект, продукт „коммерциализации истории“». Доктор исторических наук Владимир Барышников отмечает, что сочинения Солонина демонстрируют невежество, глупость, поверхностные суждения и некомпетентность автора.

Доктор исторических наук, профессор Д. В. Гаврилов заявил, что сочинения Солонина «преследуют цель оправдать фашистскую агрессию против СССР, опорочить, а то и опровергнуть победу Советского Союза». Крайне негативно оценивает построения Солонина маршал Дмитрий Язов, по его мнению, Солониным движет стремление «очернить победу» и «принизить подвиг народа».

Старший научный сотрудник Центра гуманитарных исследований РИСИ, кандидат исторических наук Д. А. Мальцев причислил М. Солонина к «очернителям» истории Великой Отечественной войны и назвал некоторые утверждения М. Солонина «распространением сплетен».

Кандидат исторических наук, доцент кафедры экономической истории и информационных технологий МГУ имени Н. П. Огарёва В. А. Григорькин относит Солонина, наряду с Виктором Суворовым, Борисом Соколовым и Владимиром Бешановым, к числу «основных лидеров» ревизионистов, «настроенных на полный пересмотр не только итогов Великой Отечественной войны, но и самого её хода, оценки многих операций (если не всех) и роли советского командования». По его мнению, данная группа авторов имеет общие взгляды на то, что: Великая Отечественная война представляла собой «схватку двух агрессоров»; Сталин привёл к власти Гитлера и несёт полную ответственность за нападение последнего на СССР, поскольку «сам собирался напасть, а немцы чуть ли не оборонялись»; в ходе боевых действий против нацистской Германии СССР бомбил жилые кварталы советских городов, а не военные объекты; следует «делить пополам между Гитлером и Сталиным» всех мирных жителей, погибших во время войны, в том числе и тех, кто был намеренно убит немцами; находясь в Германии, советские военнослужащие занимались зверскими убийствами мирного населения; победа СССР досталась вопреки Сталину и усилиям окружавших его людей, а лишь с помощью ленд-лиза. Кроме того, указав на то, что «эта часть авторов является самой опасной в идеологическом плане», Григорькин на примере книги «Мозгоимение» отмечает, что, намеренно стремясь выбрать «самые простые» из всех причин, «М. Солонин в своих книгах упорно отстаивал тезис о массовом дезертирстве советских войск летом 1941 г., не желавших сражаться за кровавого тирана Сталина».

По поводу одного из фигурантов данного списка – вышеуказанного Алексея Исаева – В. М. Мельников, кандидат исторических наук, в своей статье «Кто стоит за «Проектом Лжи» Алексея Исаева о Великой Отечественной Войне? пишет следующее:

«Не так давно книжные полки магазинов пополнила очередная книга, как написано в предисловии к ней, "известного историка" Алексея Исаева под названием "Георгий Жуков. Последний довод короля". Восхищенные эпитеты в адрес автора, сочиненные, по всей видимости, им же и вынесенные на обложку книги, сразу же вызывают неоднозначное отношение к ней. Красной строкой по всей книге проходят две идеи: в истории Великой Отечественной войны есть один гениальный полководец – Маршал Советского Союза Жуков Г.К., а в ее историографии имеется один настоящий историк – Алексей Исаев».

На первом месте в своём длинном списке критиков творчества Марка Солонина Википедия ставит Иосифа Тельмана, кандидат исторических наук, ветеран Великой Отечественной войны. В своей длинной рецензии под заголовком «Открытия» (в кавычках) Марка Солонина» можно найти множество суждений, сентенций и эпитетов со стороны её автора, Тельмана, в адрес “Ad hominem” Солонина. Например, нижеследующие:

«… автор использовал в основном Интернет, мемуары и некоторые публикаций по истории войны. Каких-либо новых и ценных, обнаруженных им, архивных документов вы в них не найдете. Марк Солонин не историк-профессионал, а любитель».

«Просто поражает стремление Марка Солонина обелить германских нацистов».

«Марку Солонину очень уж хочется поразить мир своими открытиями. Создается впечатление, что он не всегда отдает отчет в том, что пишет».

«Однако, он просто не знает что такое новая история, понятия об этом не имеет».

«Все это настолько примитивно, что дальше некуда».

«Марк Солонин не владеет ни методологией истории, ни достаточными конкретно- историческими знаниями».

Ну, и т. д., и т п. ….

Можно продолжить, но думаю, читатель понял.

И в заключение своего опуса выдающийся историк наших дней и тов. Тельмана И. пишет:

«В работах Солонина преобладают технические характеристики боевых машин, номера полков и дивизий и много чего еще. Чисто исторического материала мало, а новых идей совсем нет. И читателям трудно пробираться через эти "дебри". Да и Солонин сам не рекомендовал им покупать его книги с множеством таблиц и графиков. И вот своей новой книгой он хотел посмешить и удивить читателей. Пожалуй, ему это удалось. Испытывая острый дефицит новых идей, да и идей вообще, Солонин не нашел ничего лучшего чем встать на путь пускай не полной, но реабилитации нацистов. Вермахт у него предстает белым и пушистым, непричастным к преступлениям гитлеровцев. Нюренбергский трибунал вызывает у него гневный протест и еще много чего нагородил наш историк-самоучка. В его книге "Фальшивая история Великой войны" есть и правильные замечания и даже справедливая критика некоторых современных авторов, но это все уже давно известно. А вот новые "открытия" Солонина по части "светлых сторон" германского фашизма - это его большой вклад в фальсификацию истории Великой войны, фальсификацию - с которой он якобы борется. Очень грустно, что еврей, проживший несколько лет в Израиле, выступает в подобной роли.

Даже в современной России, куда возвратился Солонин, осталась пожалуй одна незыблемая духовная ценность, это святая и светлая память о войне, о ее героях и жертвах. Уважения к этой памяти нет в книге Солонина. Даже по обложке это видно. На ней изображены советские солдаты с поднятыми вверх руками, сдающиеся в плен. Для книги Солонина это по-видимому самая подходящая иллюстрация».

Конец цитаты.

…………………………….

СЛОВО О КАТЫНИ

Одно из величайших преступлений против человечества в памяти мировой истории было совершено войсками Советского Союза в лесах под Смоленском весной 1940 года.

В апреле 1943 года в Катынском лесу немецкие оккупационные войска раскрыли массовые захоронения польских военнопленных, убитых в большинстве случаев, одним выстрелом в затылок. Немцы пригласили Международный Красный крест провести экспертизу массового убийства. Советский Союз сразу же попытался свалить вину на немцев, что сначала охотно подхватили все западные СМИ.

Расследование в Катыни. 1943 г.

Вторая попытка свалить «с больной головы на здоровую» была сделана на Нюрнбергском процессе после окончания войны, но на сей раз этот номер не прошел. Несмотря на все усилия советской стороны, во главе которой стоял главный представитель СССР, бывший генпрокурор СССР и один из заслуженных палачей СССР, расстрелявший в этом качестве тысячи людей - Андрей Вышинский. Несмотря на все его усилия - нашлись несколько оставшиеся в живых свидетеля, которые вдруг рассказали правду. Этим они и торпедировали все усилия советов. Тем не менее, всю историю про Катынь тут же в Нюрнберге «замяли». Победителей, как известно, не судят. А потом Вышинский стал главным представителем СССР в Организации Объединенных Наций. Славную себе сделал карьеру.

Сначала, немного сухой статистки:


Согласно обнародованным архивным документам, всего было расстреляно 21 857 польских пленных. Именно пленных, а не только военнопленных, так как среди них было много простых гражданских лиц.


5 марта 1940 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о расстреле «находящихся в лагерях для военнопленных 14 700 польских офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, разведчиков, жандармов, осадников и тюремщиков», а также 11 000 арестованных и содержавшихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии «членов различных контрреволюционных шпионских и диверсионных организаций, бывших помещиков, фабрикантов, бывших польских офицеров, чиновников и перебежчиков».


Основой для решения Политбюро стала записка наркома внутренних дел СССР Берии в ЦК ВКП(б) Сталину, в которой расстрел перечисленных категорий польских пленных и заключённых предлагался «исходя из того, что все они являются закоренелыми, неисправимыми врагами советской власти». При этом в качестве решения в протоколе заседания Политбюро была дословно воспроизведена заключительная часть записки Берии.


Термин «катынское преступление» – собирательный, он обозначает расстрел в апреле–мае 1940 года почти 22 тысяч польских граждан, содержавшихся в разных лагерях и тюрьмах НКВД СССР:


– 14 552 польских офицеров и полицейских, взятых в плен Красной Армией в сентябре 1939 года и содержавшихся в трёх лагерях НКВД для военнопленных, в том числе –


– 4421 узник Козельского лагеря (расстреляны и захоронены в Катынском лесу);


– 6311 узников Осташковского лагеря (расстреляны в Калинине и захоронены в Медном);


– 3820 узников Старобельского лагеря (расстреляны и захоронены в Харькове);


– 7305 арестованных, содержавшихся в тюрьмах западных областей Украинской и Белорусской ССР (расстреляны, по-видимому, в Киеве, Харькове, Херсоне и Минске, и в других местах.


Впрочем, пару слов о главном палаче в этом деле – Василий Блохин. В Интернете читаем:

Василий Блохин. 1895 – 1955.

«Именно Блохин руководил расстрелом польских офицеров, и лично расстрелял около 700 поляков. В 1991 году на допросе в Генеральной Военной прокуратуре СССР один из членов расстрельной команды, бывший начальник УНКВД по Калининской области Токарев вспоминал, как в первый день расстрелов к нему в кабинет зашел Блохин и сказал: «Ну, пойдем». «Мы пошли. И тут я увидел весь этот ужас… Блохин натянул свою специальную одежду: коричневую кожаную кепку, длинный кожаный коричневый фартук, кожаные коричневые перчатки с крагами выше локтей. На меня это произвело огромное впечатление – я увидел палача!» Токаревское описание Блохина детально соответствует тому, которое со ссылкой на ветеранов НКВД привел в своей книге Теодор Гладков: «В швейной мастерской административно-хозяйственного управления НКВД Блохину сшили по его заказу длинный, до самого пола, широкий кожаный фартук, кожаный картуз и кожаные перчатки с рострубами – чтобы не забрызгивать кровью одежду». В первую ночь расстреляли 343 человек, заканчивали при восходе солнца, торопились. И Блохин приказал больше 250 не привозить.

Процедура была такой: поляков поодиночке вели в «красный уголок», сверяли фамилию, имя, год рождения, надевали наручники. Затем, показал Токарев, «вводили в камеру и стреляли в затылок, вот и все». В подвале установили еще одну рационализаторскую идею - транспортер, на который сбрасывали убитого. Транспортер подавал тело в окно, во двор, там расстрелянных грузили в машины, кузова накрывали брезентом и везли трупы в Медное. Там уже ждал ров, выкопанный экскаваторами. Тела сваливали в ямы и засыпали. Кузова от крови отмывали ежедневно, брезентовые полотнища после завершения операции Блохин приказал водителям сжечь. После каждой ночи Токарев сообщал заместителю наркома Меркулову: по такому-то наряду исполнено (т.е. расстреляно) столько-то.

За Катынь его наградили патефоном.

Василий Блохин очень гордился тем, что лично расстреливал самых известных людей страны, в том числе военачальников Якира, Тухачевского, Уборевича, своего бывшего наркома Ежова, писателя Бабеля, журналиста Кольцова, режиссера Мейерхольда».

«Катынское преступление – у него есть еще одно свойство, которое его выделяет. А именно то, что это преступление – это не только бессудная казнь всех 22 тысяч военнопленных и арестованных, бывших польских граждан, - оно включает в себя еще и полвека лжи, попыток все скрыть и свалить вину на кого-то другого. На немцев», сообщает британская радиовещательная корпорация Би-Би-Си, цитируя руководителя польской программы историко-просветительского общества "Мемориал" Александра Гурьянова.

Советская вывеска

Но катынский расстрел не был первым преступлением геноцидного типа, совершенным Советским Союзом против поляков. Как утверждает профессор Ягеллонского университета и краковского отделения Института национальной истории Хенрик Глембоцкий, во время "польской операции" НКВД в 1937-1938 годы, по оценке "Мемориала", были расстреляны 111 тысяч поляков, проживавших в СССР. 111 тысяч!

Хенрик Глембоцкий рассказывает: «В 2017 году исполнилось 80 лет с начала "большого террора" НКВД. В последнее время я занимался малоизученной и малоизвестной для общества темой – «польской операцией» 1937-1938 годов. Это только часть кампании сталинских репрессий, когда уничтожали россиян, украинцев, белорусов, евреев и людей других национальностей. Но у поляков, живших в Советском Союзе, особая история. Против них по приказу главы НКВД Николая Ежова была проведена спецоперация. Из 140 тысяч репрессированных поляков расстреляли, по подсчетам историков российской правозащитной организации "Мемориал", не менее 111 тысяч человек. То есть, из каждых 100 арестованных были убиты 80».

Одним поздним ноябрьским вечером 2017 года наследники НКВД, несколько сотрудников ФСБ, задержали Глембоцкого на улице Москвы около его квартиры, объявили ему, что его присутствие в стране «не желательно» и приказали покинуть РФ в течение 24 часов без права на въезд. Ранее известный историк занимался исследованием польско-российских отношений 19-20-го веков и свободно посещал Россию с 1993 года. Задержание произошло нарочно в пятницу. Следующий день - суббота и все посольства в Москве, включая польское, куда за помощью мог бы обратиться Глембоцкий, был уже закрыты на выходные.

Сделано в 2017 году. Тогда Советского Союза уже не было. Но сделано типично по-советски.

Идеологический конфликт между Россией и Польшей обострился еще в 2009 году вокруг «Катынского дела» и в связи с 70-ой годовщиной подписания пакта Молотова-Риббентропа. Так как автор данного труда родился в Польше именно в 1939-ом году, и эти исторические события сыграли решающую роль в жизни нашей семьи, о которых вспоминает мать в своей книге «Прощай, Россия!» хочу уделить этим историческим событиям, в круговороте которых мы оказались, некоторое внимание.

В конце 2007 г. в свет вышел новый фильм знаменитого польского кинорежиссера Анджея Вайды - «Катынь».

Постер кинофильма «Катынь».

Сразу после премьеры фильма, в российской прессе появился комментарий, утверждающий, что общепризнанная версия трагедии основана на единственной копии документа сомнительного происхождения и доказательства ответственности СССР ненадежны. В ответ на это крупнейшая польская газета «Gazeta Wyborcza» на следующий день напомнила о формальном признании СССР ответственности НКВД за Катынскую трагедию и опубликовала копии документов за подписями Сталина, Молотова, Ворошилова, Микояна, Калинина и Кагановича.


Ниже прилагается фотокопия документа, о котором и шла речь как о документе «сомнительного происхождения». Михаил Горбачев еще в 1990 г. признал вину Советского Союза в этом деле. Затем его наследник Борис Ельцин принес Польше и всему миру извинения за Катынь.


Этот документ был передан президентом Борисом Ельциным президенту Польши Леху Валенсе.


Выписка из протокола № 13 заседания Политбюро ЦК, на котором стоит имя Лаврентия Берии о решении 5 марта 1940 года расстрелять в общей сложности 25 тыс. 700 польских «военнопленных». Источник: РГАСПИ Ф. 17 оп. 166 дело 621 лист 135. Архивный экземпляр оригинального отпуска, позднее переоформленный, как частично заверенная копия.

На первой странице этого документа стоят подписи: И. Сталин, К. Ворошилов, В. Молотов, А. Микоян крупным шрифтом, a на полях, мелким: т. Калинин – «за», т. Каганович -- «за».


Британский журнал «Экономист» пользующийся авторитетом не только в Англии и Америке, но во всем остальном англоязычном мире комментировал: «За последние шесть месяцев как минимум четыре различных ее (Российской Федерации) органа повторили чудовищную ложь о том, что 20 тысяч пленных польских офицеров в Катыни в 1940 году были расстреляны не советскими, а нацистскими войсками. Эта чудовищная ложь, которую под дулом сталинских винтовок навязали послевоенной Польше, лишь усугубляет само преступление. В 1990 году она была полностью похоронена - при поддержке, заметим, самого Кремля».


Далее журнал «Экономист» в статье под заголовком “Russia is in denial as it rewrites Katyn history” («Россия, переписывая Катынское дело, не признает свою собственную историю») отмечает, что эта ложь появилась не в каких-то бульварных изданиях, а в доселе казалось бы довольно респектабельных СМИ, и перечисляет их: «Российская газета» («It started with Rossiiskaya Gazeta») («Российская газета” - с которой все началось»), «Комсомольская Правда», «ТВ-Центр» и «Независимая газета».


Эту стандартную советскую версию, вновь поднявшую голову в Российских СМИ журнал называет: «At best atrocious cynicism and at worst a nauseating sympathy with the perpetrators» «В лучшем случае ужасный цинизм, в худшем случае тошнотворную симпатию к зачинщикам». В отношении статьи в «Российской газете», в которой подвергается сомнению подлинность вышеуказанных документов и тем самым сильно инсинуируется, что катынский расстрел был дело рук немцев, а не советов очень респектабельный и консервативный журнал «Экономист» употребляет английское прилагательное «snide». Это слово довольно трудно перевести, но примерно так – «низкая», «подлая», «фальшивая», «вонючая» и т.д. «А то, что пишется в «Российской газете» воспринимается на «Западе» как официальная идеологическая и политическая линия Кремля со всеми вышеприведёнными прилагательными, вызывающими у нормального человека презрение и тошноту».

Журнал «Экономист» читают не только экономисты, но также предприниматели и политики, педагоги и студенты, журналисты и инженеры, артисты и военные, домохозяйки и врачи, короли и президенты, словом, все кто интересуется тем, что происходит в мире.


Его читают и в Варшаве.


Немецкий радио и телеканал “Deutsche Welle” («Немецкая Волна») тоже обличая некоторые российские СМИ в лживой инсинуации, поместил свой репортаж на эту тему под заголовком: «Катынь Анджея Вайды – противоядие от чудовищной лжи».


Итак, между «Западом» и Российской Федерации, правопреемницей СССР, как в годы Холодной Войны началась новая информационная война.

В наше время польская сторона часто называет катынскую трагедию «геноцидом» и обращается с просьбой к властям Российской Федерации рассекретить архивы по этому делу. Генеральная прокуратура РФ постановила, что катынский расстрел не является геноцидом. Однако лишь 67 томов документов по этому делу из общего числа 183 томов подлежат разглашению и не содержат «сведений, составляющих государственную тайну». Об этом российская военная генпрокуратура уведомила польскую генпрокуратуру.

То есть, 114 томов такую тайну содержат и держатся под грифом «Совершенно секретно».


Подобный «ответ» на свой запрос по этому поводу получило и российское правозащитное общество «Мемориал». В нем говорилось:

«Действия должностных лиц НКВД СССР в отношении польских граждан основывались на уголовно-правовом мотиве и не имели целью уничтожить какую-либо демографическую группу. Российская прокуратура уведомила Генеральную прокуратуру Республики Польша о завершении следствия по данному уголовному делу и о готовности предоставления возможности ознакомления с 67 томами уголовного дела».


Получается так: массовое убийство, геноцид или не геноцид своего народа или чужого, в таком случае «основывается на уголовно-правовом мотиве» Советского Союза.


Все правильно. Именно так.


На встрече с бывшими польским военнопленными и их семьями спикер Сейма Влоджимеж Чимошевич (Wlodzimierz Cimoszewicz) сказал: «Обнародовать всю правду о катынском преступлении – долг России. Я не понимаю, почему это было легче сделать России при Борисе Ельцине, чем это сделать в России при Владимире Путине, и назвать имена тех, кто совершил это преступление».


Пока в послевоенной Польше у власти находились коммунисты, слово «Катынь» было вычеркнуто из официальной истории страны. Зато в СССР есть уж больно похожее и широко распропагандированное название «Хатынь». Туда водили за нос добродушного и наивноватого американского президента Джеральда Форда, когда он приехал с визитом в СССР. Но скорее всего он был заранее прекрасно осведомлен со стороны ЦРУ об обстоятельствах обеих трагедий.


До относительно недавнего времени российская поисковая система в интернете Яндекс не признавала слово «Катынь». Предлагала что угодно, но только не это. Сижу перед компьютером и электронный русский корректировщик правописания подчеркивая его красным, предлагает следующие варианты: «Хатуни», «Катни», «Катыки», «Катыши», «Латыни». А вот «Хатынь» почему то сразу выскакивает. Почему?

Есть такой ответ. Елена Дашкова в Интернете пишет: «По Хатыни предположение такое. Незадолго до этого немцы обнародовали на весь мир чудовищное международное злодеяние совчины - Катынь. Так вот, чтобы отвлечь внимание мира от Катыни, была разработана и провернута операция с белорусской ХАТЫНЬЮ. Переодетые в немецкую форму совецкие партизаны сожгли село вместе с жителями. И подняли на весь мир вой о немецких злодеяниях. Катынь, Хатынь - не сразу поймешь разницу. Скажут - "Катынь" - сразу поднимался шум: да-да, Хатынь немцы сожгли живьем мирных жителей! Этим шумом переключили внимание с Катыни на Хатынь».

Звучит очень правдоподобно. Типичный советский «modus operandi” – «метод действий».

Справедливости ради надо отметить, что «Российская газета» в феврале 2008 года немного исправила сильно испорченный имидж России в глазах зарубежного и цивилизованного мира, поместив комментарий Петра Ненарокова. Но на родине этот редкий голос звучал, как голос, вопиющего в пустыне:


«Вайда мобилизует собственную детскую память о расстрелянном в Катыни отце и о матери, которая его упрямо ждала до конца своих дней. Но общее ощущение - серьезной, мужественной и, несомненно, результативной попытки вернуть людям историческую память. А с ней – совесть».


Неофициозный взгляд на Катынскую трагедию – выразил и русский журналист Андрей Колесников, в газете Ведомости:


«Мир разобрался с этим событием, но только не Россия: мы все еще ищем оправдания происшедшему. И тем самым взваливаем на себя не свою вину. Преступления в Катыни - это преступления сталинского режима, а не российского народа. Больше того, по определению Збигнева Бжезинского, это преступление против российского народа. Так зачем нам оправдывать не свои преступления? Зачем тем самым идентифицировать себя со сталинской деспотией? <…>Возрождение политико-исторических мифов - пожалуй, самая скверная черта нынешнего времени. А вот переделка ментальности нации, загнанной в ловушку мифов и легенд вымышленной «героической» истории, - дело куда более серьезное и трудоемкое. Возвращение к исторической правде достанется дорогой ценой - можем потерять как минимум целое поколение».


В Польше фильм «Катынь» просмотрели три миллиона зрителей в течение первых трех месяцев проката. В Москве сначала он был показан лишь дважды – один раз в Доме Кино и второй раз - в Доме Литераторов. Вдруг, совсем неожиданно и почти без предварительного объявления и рекламы он увидел свет в России по телеканалу «Культура». Это произошло на первой неделе апреля 2010 года в Страстную пятницу - дата, которая в 2010 году совпала как для православных, так и для католиков. В этой дате есть свой глубокий символизм. К тому же надвигалась годовщина «Катынского дела», отметить которую на памятных мероприятиях готовились вместе премьер министры России и Польши.


Итак, потребовалось более двух лет перед тем, как с фильма была снята неофициальная государственная цензура, и кремлевские власти решились показать его «населению» по телеканалу, у которого аудитория, по сравнению с другими, относительно невелика. Хоть это.

С другой стороны, это не совсем так – почти все это время фильм можно было скачать бесплатно в России с Интернета. Катынский джин уже был выпущен из бутылки. Благодаря Интернету попытки его опять загнать в бутылку потеряли смысл.

Однако ряд российских политиков и публицистов, в том числе покойный член ЦК КПРФ и депутат Госдумы Виктор Илюхин, Юрий Мухин, Владислав Швед и другие продолжали упорно защищать официальную советскую версию, что немецкие, а не советские войска расстреляли пленных поляков. В одной из программ «Постскриптум» на канале ТВ Центр Алексей Пушков пригласил каких-то Анатолия Шилипенко и Сергея Стрыгина, которые тоже пропагандировали советскую версию. Историка, который мог бы оспаривать эту версию, не пригласили. Типично. Опять по-советски.

В своей книге «Откровенный разговор с Россией» Илюхин посвящает этой теме главу под названием: «Катынское дело по Геббельсу». Приводим кусочек:


«Слишком много за последнее время нагромождено лжи, злобных пасквилей на Советский Союз, его историю. Истеричная кампания за рубежом дополняется не меньшей истерией здесь, у нас в стране, и в этом угадывается один и тот же режиссер. На Западе штампуют фальшивки, которые подхватываются российскими лжедемократами, недругами нашего Отечества, и тиражируются в массовом порядке со ссылками на зарубежные источники. Так зачастую состряпанная ложь там превращается в еще большую ложь здесь, и ее последовательно и настойчиво навязывают российским гражданам. <…> А разносчиками идеологической отравы в основном стали дети и внуки репрессированных, бежавших из Советского Союза и сотрудничавших с разведцентрами и спецслужбами зарубежных государств. Их наследники перестали замалчивать свое происхождение, наоборот, публично демонстрируют принадлежность к дворянским, помещичьим корням…».

Просто беллетристика! Написано прямо по адресу автору сего Эпилога. Если бы не одно «но». Слова тов. Илюхина были написаны некоторое время назад – до того, как сей труд увидел свет. А так, что касается «разносчиков» – все правильно. К тексту главы «Катынское дело по Геббельсу» Илюхина приклеивается портрет Геббельса. Неудачно, так как в данном случае историческая правда лежит на стороне доктора Геббельса, а не на стороне покойного тов. Илюхина.

7-го апреля 2010 года российский и польский премьеры Владимир Путин и Дональд Туск, посетили мемориальный комплекс Катынь. В траурной церемонии по случаю годовщины катынской трагедии впервые совместно участвовали премьер министры двух стран к тому же по приглашению российской стороны. Владимир Путин призвал не возлагать вину за расстрел в Катыни на российский народ.


«Репрессии крушили людей, не разбирая национальностей, убеждений, религий. В нашей стране дана четкая политическая, правовая, нравственная оценка злодеяниям тоталитарного режима, и такая оценка не подлежит ревизии», – заявил Путин. По его словам, на мемориальных мероприятиях в Катыни россиян и поляков собрали общая память и скорбь, общий исторический долг и вера в будущее. Надо хранить память о прошлом, «какой бы горькой правдой это ни было».


На итоговой пресс-конференции Путин и Туск согласились, что жест доброй воли с российской стороны - это перелом в отношениях двух стран. Туск отметил:


«Нам еще необходимо вступить на путь примирения», и для этого еще понадобится «терпение». По его словам, путь к примирению поляков и россиян лежит только через "слова правды" после лжи, длившейся многие десятилетия.

«Всё познается в сравнении» как гласит древняя пословица. А какова была судьба польских военнослужащих попавших в немецкий плен? Тоже не сладкая, тем не менее, их планомерно и массово не убивали и жили они, в основном, как англичане, французы и другие, по условиям женевской конвенции.

29 апреля 1945 года американские войска освободили около 5000 заключённых из лагеря для польских офицеров в городе Мурнау в Баварии. Выглядели они так:

Польские военнопленные. Мурнау, Германия. 1945 г.

Мурнау находится на полпути от Мюнхна до Гармиш-Партенкирхена, что уже в Альпах. В своё время я часто через него проезжал. Лагерь считался «образцовым». Значит, был хоть какой-то образец, которого надо было уважать и где, хоть и слабо, горел огонёк человеческой совести.

А на Колыме? В Воркуте? На Беломорканале? В Катыни? – был?

В лагере Мурнау для военнопленных был и театр и оркестр.

Да уж, тем польским военнослужащим, которые во время Второй Мировой Войны попали в германский плен, а не в советский - повезло. Очень повезло.

………………

СЛОВО О ВТОРОЙ КАТЫНИ

Три дня спустя после траурной церемонии, 10 апреля, 2010, пришла страшная весть о крушении президентского самолета Польши по пути из Варшавы в Смоленск. Погибли 96 человек, сам президент Лех Качиньский с супругой и множество высокопоставленных государственных и общественных лиц страны. Одним ударом были обезглавлены элита страны и весь высший командный состав ее вооруженных сил.


Польские СМИ назвали катастрофу «Второй Катынью».


Как тогда сообщали СМИ, приближаясь в густом тумане к посадочной площадке, президентский авиалайнер зацепил верхушки деревьев, не долетев несколько сот метров до цели. По времени до траурного мероприятия оставалось около часа. Все было рассчитано по минутам. Качиньский очень спешил. Настойчивые предложения изменить курс из-за неблагоприятных погодных условий и приземлиться в Москве или Минске были отвергнуты. Успеть на церемонию был вопросом чести.


Не успели.


Бывший президент Александр Квасьневский прокомментировал: «Это - что-то сверхъестественное, эта трагическая, драматическая, проклятая Катынь, Проклятое место. Это, вообще, какая-то чудовищная символика». Бывший глава польского правительства Лех Валенса сказал: «Это знак, это нам пальцем погрозили. Мы все должны над этим задуматься».


Авиакатастрофа побудила Россию еще раз задуматься о своей роли в катынских деяниях прошлого, которые генпрокуратура РФ ни разу не назвала преступлением и только «делом». На сей раз первый Российский государственный телеканал, у которого широчайшая аудитория в стране, показывает в прайм-тайм фильм Анджея Вайды "Катынь",


Президент Медведев объявляет день траура, что бывает крайне редко в отношении других народов и государств. Перед польским посольством в Москве - горы цветов. Как писала одна газета; «Россия открыла свое сердце Польше, но также взглянула в лицо собственной истории и истории российского сталинизма, уничтожившего миллионы русских и других граждан Советского Союза. В такой момент два славянских народа должны быть способны совершить примирение».


В речи, которую ему не было суждено произнести, Качиньский, хотел поблагодарить россиян за моральную поддержку и выразить надежду, «чтобы катынская рана могла наконец окончательно зажить и затянуться». А для этого от России ничего особенного не требовалось: просто, правда.


Премьеры России и Польши вновь встретились на проклятой катынской земле. Казалось, что страница о трагедии под Смоленском была закрыта. Несколько лет вопрос пролежал спящим и как вулкан, потом вдруг опять проснулся. И взорвался.


В феврале 2016 года в СМИ появилось сообщение, в котором утверждалось, что падение авиалайнера не было результатом несчастного случая, а теракта. Самолёт сам не разбился, а был взорван во время полёта, как объявил министр обороны Польши Антон Мацаревич. Не называя конкретно имен, в этом теракте он обвинил Российскую Федерацию.

О создании новой комиссии по расследованию Смоленской катастрофы польское печатное агентство РАР, (приводим в сокращенном виде), говорилось:

«Комиссию возглавит инженер-конструктор Вацлав Берчинский, считавший, что причиной распада самолета стало огромное давление внутри его кабины.<...>


«В рапортах парламентской комиссии он (Берчинский) был представлен как опытный конструктор из отдела военно-космической компании «Boeing» и NASA, а также советник Международной организации гражданской авиации и Департамента обороны США.

В частности, Вацлав Берчинский принимал участие в организованных парламентской комиссией конференциях, посвященных катастрофе. В октябре 2012 года, когда другие ученые, работавшие в ней, заявили, что, по их мнению, взрыв является единственным логическим объяснением Смоленской катастрофы, Вацлав Берчинский отметил, что разрушение произошло в корпусе, задняя часть самолета была оторвана из-за высокого давления, а крыло было повреждено в результате огромного давления изнутри.


«В феврале 2013 года инженер-конструктор обратил внимание на сорванные заклепки.<...>. Согласно результатам ранее работавшей правительственной комиссии Ежи Миллера, главными причинами катастрофы стали ошибочные действия экипажа, которые заключались в снижении самолета капитаном воздушного судна ниже минимально допускаемого уровня для посадки и отсутствие со стороны российских диспетчеров «команды выхода на второй круг».


«Другого мнения придерживается парламентская комиссия по вопросам расследования Смоленской катастрофы, которую возглавлял министр обороны Антони Мацеревич. Главной причиной крушения самолета парламентская комиссия назвала серию взрывов».

То есть версия крушения самолёта в результате того, что, приближаясь к посадочной площадке, он зацепился за деревья – отвергается!


Глава МИД Польши Витольд Ващиковский заявлял, что Польша предпримет попытки провести переговоры с российской стороной относительно расследования Смоленской катастрофы. Политик партии «Право и Справедливость» отметил, что если переговоры не принесут результата, то правительство будет готово обратиться в Европейский суд по правам человека в Страсбурге.


Далее:


«Авиакатастрофа под Смоленском в апреле 2010 года, в результате которой погибло высшее руководство Польши, была "террористическим актом". Об этом, как передают польские СМИ, заявил министр обороны Польши Антони Мацеревич, выступая на международной конференции «Современная политика: конфликты и терроризм».


Мацеревич назвал терроризм "порождением социалистическо-советских идей", и отметил, что он не существовал в истории западного христианского мира. «То, что случилось под Смоленском, имело целью лишить Польшу руководства, которое вело наш народ к независимости», – отметил он.


Польский министр упомянул трагедию с самолетом в одном ряду с «оккупацией Донбасса, «падением Боинга-777 Малазийских авиалиний» и «вмешательством в ситуацию в Сирии».

Министр обороны отметил, что крушение президентского самолета в 2010 году произошло как раз после того, как Польша открыто, заговорила о расстреле в Катыни в 1940 году. "Эта реакция принесла смерть всей польской элите", – сказал он. При этом напрямую он не заявил, что за гибель высшего военно-политического руководства Польши ответственна Москва. Хотя намёк на это бы совершенно очевиден. То есть, что это был акт терроризма, совершенный именно Российской Федерацией».

Кадр из видео, снятое во время расстрела оставшихся в живых пассажиров. На видео слышны выстрелы и голоса убийц.

Группа зачистки ФСБ сначала пристрелила всех выживших в авиакатастрофе под Смоленском. Как это происходило – снято на видео мобильного телефона, которое было выложено в интернет, сообщало польское агентство печати PAP.


В декабре 2017 года в Интернете на основании информации агентства Украинформ и польской газеты Rzeczpospolita, появилось следующее сообщение:


«Летом 2010 года в одной из западноевропейских стран сотрудники военной разведки Польши получили от коллег из США (по их инициативе) фотосъемки со спутника, где запечатлен момент подрыва польского Ту-154М. Польские разведчики сразу поняли, какая это удача! Окрыленные успехом, вернулись в Варшаву и доложили о результатах встречи. Руководитель Службы внешней безопасности Польши (аналог СБУ) Кшиштоф Бондарик письменно доложил Туску о полученных фотоснимках. Туск дал команду спрятать все в «долгий ящик» и отказался от помощи США».

Эксгумация останков жертвы Смоленской катастрофы генерала Влодзимежа Протасинского подтвердила наличие в его гробу частей тел еще четырех человек, сообщала Rzeczpospolita. Издание уточняло, что информацию об этом подтвердила дочь генерала, бывшего командующего войсками спецопераций.

Путин и Ко. (в том числе министр обороны РФ Шойгу) осматривают оломки польского авиалайнера под Смоленском. Апрель 2010 г.

Кроме того, польские СМИ сообщили о наличии фрагментов восьми тел в гробу другого генерала — Кшиштофа Квятковского.


В частности, вдова генерала Квятковского сообщила, что воздержится пока от повторного захоронения мужа, поскольку в других гробах могут быть фрагменты тела ее мужа.


Ранее уже сообщалось, что в нескольких телах убитых во время смоленского теракта были найдены осколки.


Жена одного из генералов убитого под Смоленском, заявила:


«Это русские убили моего мужа и нашего Президента! Они специально похоронили с моим мужем еще несколько тел, чтобы все запутать и не дать возможность идентифицировать осколки <…>. Но у нас есть уже доказательства», цитирует жену Генерала издание Rzeczpospolita. Далее, украинские СМИ по поводу катастрофы под Смоленском, отмечали, правда, чисто спекулятивно, но, как говорится «нет дыма без огня» что:


«Не секрет, что расправа со свидетелями преступлений является обычной практикой в работе российских спецслужб.


Далее:


«Во время расследования обстоятельств уничтожения польского и малазийского самолётов около 30 генералов и полковников, причастных к разным преступным спецоперациям в Чечне, Грузии, Украине и ряде других стран, погибли при загадочных обстоятельствах. «Кто-то застрелился, кто-то «случайно» погиб от пули на охоте, кто-то выпрыгнул из окна или попал под поезд, кто-то погиб в ДТП, а об умерших от инфаркта или инсульта и говорить нечего. Все они были свидетелями преступлений, заказанных или организованных Владимиром Путиным», – утверждает один российский генерал».

В Польше рассекретили документы о сотрудничестве с РФ и сознательном замалчивании причин Смоленской катастрофы. В одном из рапортов разведки Польши указано, что «в случае признания вины россиян, произойдет политическая катастрофа, которая будет иметь международные последствия».

Польские инжинеры-конструкторы попросили российских властей передать им на исследование обломки и части авиалайнера, которые остались лежать в лесу под Смоленском. По ним можно было определить, произошла ли катастрофа в результате взрыва или нет.

Москва им в этом отказала.

Вывод один – на борту самолёта произошёл взрыв, иначе российская сторона немедленно удовлетворили бы просьбу польской стороны.

Россия в октябре 2018 далее заявила, что не будет выполнять решение Парламентской ассамблеи Совета Европы о возвращении Польше обломков самолета Ту-154М, поскольку РФ не принимала участие в работе ПАСЕ. Поэтому элементы самолета будут «оставаться в России до завершения всех необходимых процедур».

Наивно было бы предполагать, что эти «необходимые процедуры» когда-либо закончатся.

В апреле 2019 года – ровно девять лет спустя - польское радио сообщило, что результаты исследований британской лаборатории подтвердили выводы польской подкомиссии по расследованию причин катастрофы. Об этом заявил глава подкомиссии по вопросам повторного расследования авиакатастрофы Антони Мацеревич.


В сообщении говорилось, что, согласно выводам подкомиссии, причиной крушения самолета БЫЛИ ВЗРЫВЫ.


«Не пилоты, не какие-то действия лиц, которые были на борту, привели к той трагедии, а взрыв. Сегодня уже благодаря британцам мы это знаем. Мы не определяем характер взрыва. Мы знаем наверняка, что в этом взрыве участвовал тротил, что не означает, что нам известно, какой была формула этого взрыва», — сказал Мацеревич.


Замглавы подкомиссии, профессор Казимеж Новачик уточнил, что проведенное Центральной полицейской криминалистической лабораторией исследование части левого крыла Ту-154М показало наличие взрывчатых материалов.


По его словам, эти исследования включают графики, которые можно использовать для оценки места обнаружения взрывчатых веществ и того, что это были за взрывчатые вещества. «Этот анализ позволил нам сделать эти выводы и сообщить в прокуратуру», — сказал Новачик.


Кроме того, комиссия изучила выводы за 2013 год от Центральной полицейской криминалистической лаборатории, в которых говорится о наличии следов взрывчатых материалов в 107 из 215 взятых образцов.


Подкомиссия направила в прокуратуру ходатайство о возможности совершения преступления экс-главой Комиссии Ежи Миллером и членами его команды в период выяснения причин катастрофы в 2010 году. По его словам, ходатайство касается их небрежности, фальсификаций, которые они допустили, и невыполнения обязанностей.

«Это касается самого господина Миллера, который в подписанном с русскими меморандуме, подтверждая правдивость черных ящиков и соглашаясь дать их россиянам, которые могут вернуть их, когда захотят, совершил преступление по статье 129», — сказал Мацеревич».

Генерал-лейтенант Григорий Омельченко – кандидат юридических наук, Герой Украины. Фото: Сергей Крылатов

Под конец 2109 года, в эксклюзивном интервью журналистке Елене Посканной издания "ГОРДОН" бывший народный депутат и член ПАСЕ, Герой Украины, генерал-лейтенант СБУ Григорий Омельченко рассказал о собственном расследовании авиакатастрофы, и в частности, о роли президента Путина в Смоленской трагедии, об организации операции по уничтожению самолета, влиянии России на ход следствия и причинах ее нежелания вернуть полякам обломки самолета.